— Но бежать тоже нельзя, сын! Это нам плевать на эту дворянскую честь, мы недавно стали дворянами, но королевством правят аристократы, у которых по несколько десятков поколений дворян в роду… Вон, у канцлера моего — двадцать пять поколений предков с титулом… Служили еще у первых королей нынешней династии… При малейшем подозрении с их стороны, что ты сбежал, чтобы не появляться на этой дуэли, я тут же утрачу свою должность…
Хамал подумал над тем, спросить ли своего отца, что ему дороже — карьера и деньги или жизнь сына, но промолчал. Боялся получить ответ, который ему не понравится. И в конце концов, сбежать он вполне сможет и без позволения отца… Как тупой баран на убой он точно не пойдет…
Отец, видимо сообразив, о чем он думает, покачал головой и сказал назидательно:
— Сохранить мою должность для нас важнее, чем ты думаешь. Я многим серьезным людям в Дромарском королевстве наступил на любимые мозоли, находясь на этой позиции, да и все в курсе, что я теперь очень богат. Сейчас нас от мести и расхищения нашего состояния защищает моя должность, но стоит ее потерять, как все изменится… Мы же не потомственные аристократы, чтобы нас никто не тронул из уважения к нашим предкам и боязни, что король за нас заступится…
Ларадж отпросился у канцлера, и они с сыном отправились в город, закупать в лучших лавках всю литературу, связанную с дуэлями. Сели дома изучать ее. Вскоре отец поднял голову и сказал, просияв:
— Я нашел! Мы можем заменить тебя на другого бойца, сын! Скажем, что ты не хочешь биться не с дворянином… Такая дуэль, мол, может негативно сказаться на твоей чести.
— Я уже проверил, отец, — с кислым выражением лица сказал Хамал. — Это возможно во всех случаях по Дуэльному кодексу Аргента. А по нашему, дромарскому Дуэльному кодексу, это невозможно без урона чести в том случае, если был сделан вызов на смертельную дуэль. Я уже спросил Дубренага, он договорился о том, что будем биться в нашем королевстве. Обычно так и делают, когда вызов делает иностранец, так что мне винить его не в чем. Значит, и правила тоже наши, местные.
— А в Аргент дуэль нельзя перенести?
— В кодексе про это ничего не написано, но я знаю, что любые переносы очень нехорошо воспринимаются в сообществе… Считается, что дуэлянт не уверен в себе, раз ищет преимущества за счет использования другого кодекса. Если сделаем так, то потом каждый наш шаг будут изучать под лупой на предмет соответствия дворянской чести… И замена на другого бойца по аргентским правилам, вполне законная в Аргенте, будет воспринята дома крайне негативно. Вплоть до лишения дворянства…
— Да… И без титула плохо, ты грязь под ногами аристократов, и с титулом тоже есть свои нюансы, — вздохнул отец, но через несколько секунд просиял. — Но все же кое-что я придумал! Сделаем кое-что, и они пожалеют, что вообще сунулись на нашу землю, а не остались сидеть у себя в Аргенте! Слушай меня внимательно! Хотя нет… Я ничего тебе не скажу, чтобы, если тебя заставят принести божественную клятву, ты не мог рассказать ничего компрометирующего… Просто будешь выполнять мои указания.
Я пошел к Корнелу, предупредил о моей дуэли и что с ним скоро свяжется секундант противника. Корнел подошел ко мне через четверть часа:
— Договорились на завтрашнее утро через десять минут после дуэли Тивадара с его противником.
— Отлично! — сказал ему.
— Тебе не боязно за Тивадара завтра? — неожиданно спросил он меня.
— Боязно немного. Но это его выбор, и он имеет право его сделать. Зная Тивадара, уверен, что он сильно обидится, если мы любым способом ему помешаем. К примеру, если я сам выйду вместо него завтра. Так можно и подорвать его уверенность в себе… Он горит желанием убить этого негодяя за то, что он погрузил в горе Донжетту. И в принципе, зная, как и что там происходило, понять его вполне можно. Этот Хамал тот еще козел, разрушил счастье молодой семьи, да еще и преследовал вдову, опираясь на должность своего отца. В мире без него станет намного лучше, а Донжетта впервые почти за год вздохнет свободно.
— Что, она и в самом деле такая красотка, как Тивадар говорит? — полюбопытствовал Корнел.
— Что есть, то есть, — улыбнулся я.
Тут передо мной возник новый коммуникационный портал. Опять от неизвестного мне человека. Что за день! Неужто Тивадар еще кого-то на дуэль сегодня успел вызвать и это новый секундант? Вот тебе и тихоня, если это так и есть.
Но этот вызов оказался связан с моей собственной завтрашней дуэлью…
— Добрый день. Это Эйсон, граф Эрегарский, граф Вартегский? — спросил меня богато одетый пожилой человек лет под семьдесят.
— Все верно, — подтвердил я.
— Ваше сиятельство, к вам обращается герцог Тайлеб из Дромарского королевства. Мой сын опрометчиво вызвал вас сегодня на дуэль…
— Слушаю вас, ваша светлость… — вежливо сказал я. Видимо, это отец этого самого Дубренага. Потому как никто другой меня на дуэль сегодня не вызывал…
— Это была ошибка с его стороны… Страшная ошибка…
— Он хочет извиниться? В этом случае дуэли не будет.
