На следующий день Грэм, прогуливаясь по городу, забрёл на рыночную площадь и решил зайти в таверну «Позолоченный графин». У барной стойки всё так же стоял Вирил, и когда юноша подошёл ближе, тот радостно улыбнулся ему.
— Господин Корвин! Рад видеть вас вновь! Я слышал, что вы стали полноправным хозяином дома, некогда принадлежавшим Риксу.
— Да, слухи тут быстро расползаются.
— Расползаются то они, может, и быстро, но все они стекаются в мои уши! — весело хохотнув, ответил хозяин таверны, — Чего желаете, господин Корвин? Вина, отобедать, а может быть, вам подсказать, где можно найти девушку для уединения? — заговорщицки понизив голос, продолжил он, задорно подмигнув.
— А что, в «Позолоченном Графине» предлагается и такое?
— Что вы, что вы! У нас здесь не бордель! — посмеялся он, а после тихо продолжил — но я мог бы подсказать вам, какая из дам здесь ищет приятную компанию на этот вечер, если вы понимаете, о чем я веду речь.
На самом деле, юноша, у которого уже давно бушевали гормоны, ещё неся службу в храме Хораграса, задумывался о девушках. А сейчас, когда у него было всё, что ему было необходимо — дом, свободные деньги, сила и отсутствие каких-либо моральных принципов, разве мог он сопротивляться этому желанию?
— Что ж, Вирил, иногда действительно нужно расслабляться, надеюсь на твою помощь в этом вопросе… — решился шестнадцатилетний парень, выкладывая перед хозяином таверны пару медных монет, а когда тот показал четыре пальца, достал из кармана ещё две.
— Подождите минут десять, господин Корвин, выпейте пока что вина и расслабьтесь!
Вирил подозвал к себе какую-то невысокую и худощавую служанку и, шепнув её что-то на ухо, отправил куда-то прочь из таверны. Через минут пятнадцать в таверну вошла молодая и крайне привлекательная девушка, с рыжими волнистыми волосами, серо-зелеными глазами, небольшим вздернутым кверху носиком, чертовски длинными ногами и, на что сразу же обратил внимание юноша, очень большой грудью. Когда она направилась прямиком к Грэму, юноша, прошедший для своего возраста уже немало боёв и безжалостно убивавший противников, нервно сглотнул. Увидев это, Вирил не смог сдержать добродушного смеха.
— Господин Корвин, одна пташка нашептала мне, что вы ищете компанию на сегодняшний вечер, — мило улыбаясь, сказала ему девушка, — Вирил, та комната с самой большой кроватью, надеюсь, свободна?
— Конечно-конечно! Как раз свободна!
— Как тебя зовут? — спросил Грэм девушку
— Сегодня вечером ты можешь называть меня так, как захочешь, милый, всего лишь за скромный подарок в один золотой альдер, как думаешь, стоит ли такого подарка этот вечер? — прошептала девушка ему на ухо, прижавшись грудью.
— Да, конечно — от переполнявшего его возбуждения, Грэм покраснел и неловкими движениями достал из кошелька золотой альдер.
Затем она повела его на второй этаж таверны, в комнату, которую, по всей видимости, знала лучше всех. Когда они зашли внутрь, она набросилась на него, целуя его шею и гладя руками всё его сильное молодое тело. Взбудораженный юноша, совсем потеряв рассудок от охвативших его чувств, уже начал было снимать с себя одежду, когда дверь в их комнату резко распахнулась и внутрь, с обнаженным оружием, вбежали, один за другим, десять стражников. На пороге, наблюдая, стоял хозяин таверны.
— Гражданин! — громко объявил командир стражи, подходя к Грэму, — Вы подозреваетесь в воровсте драгоценностей у почетных граждан города!
Быстро похлопав Грэма по карманам, командир стражи достал непонятно как оказавшийся там золотой браслет.
— Господин Вирил! Будете свидетелем того, что мы нашли у гражданина, именующего себя Корвином, драгоценный браслет, недавно похищенный у госпожи Анелии Талоз!
— Конечно, капитан. Я готов быть свидетелем! — со злой ухмылкой ответил хозяин таверны.
— Арестуйте его!
«Эта стерва…» — после слов командира стражи о том, кому принадлежал якобы украденный браслет, Грэм сразу же понял, кто его подставил на самом деле. Не Вирил, у которого просто не было серьезных причин так поступать с недавно прибывшим в город юношей. Но вот что касается Анелии — у дочери наместника они были. «Если бы я с её возможностями хотел бы избавиться от кого-нибудь, то придумал бы что-нибудь более изящное и надежное» — думал Грэм.
