— Да, это дело правильное, — сказал он, осветив их факелом, — что-то девчонка у тебя в повозке какая-то больно бледная, — увидел он Элин, поспешно закрывшую лицо капюшоном.
— Говорю же тебе, Загрид, откромить надо, чего пристаешь?
— Ладно, ладно, проезжайте, скучно же, а ещё всю ночь стоять тут, — проворчал дозорный.
Больше они никого не встретили на пути к дому Мэттона. Его жилище оказалось достаточно просторным, здесь был и обеденный зал, и подвал, и пара кладовок. Перед приездом внучки старик освободил одну из комнат, куда поставил широкую кровать, чтобы девочке было, где спать. Устав после тяжелого пути, Конни и Элин, которые сошлись характерами и уже стали лучшими подругами, завалились на неё спать вместе, старик ушёл спать к себе в комнату, а талеру досталось место на широкой лавке в обеденном зале. Впрочем, он знавал места и похуже, а здесь было и тепло и крыша над головой, так что мальчик совершенно не жаловался и вскоре крепко заснул.
Утро началось для него рано, потому что старик Мэттон вставал с первыми лучами солнца. Он не был безразличен к мальчику, уделяя в основном всё своё внимание Элин, которая спасла его внучку, но и не относился к нему плохо. Разбудив парня, он попросил его помочь по хозяйству, и они вместе натаскали воды, накололи дров и накрыли на стол, пока девочки спали. Когда же они наконец встали и сели за стол завтракать, в дверь дома постучались. Элин, встав из-за стола, ушла в другую комнату, чтобы незваные гости не смогли её увидеть.
— Эй, Мэттон, открывай! — послышался грубый голос из-за двери.
— Дверь не сломайте! Стучат тут! — крикнул старик в ответ, — Сейчас иду!
Когда он открыл дверь, в дом бесцеремонно ввалилась толпа вооруженных мужчин, среди которых был и дозорный Загрид, которого они видели вечером.
— Что пришли то с оружием, а? — крикнул на них старик.
— Мэттон, мы знаем, что ты нелюдь привёл в деревню, совсем из ума выжил? Загрид подтвердит, он всё видел! А если нет, так покажи нам ту девчонку! — сказал один из заводил в толпе.
— Ага, конечно! С чего это я вам должен кого-то показывать? Приболела девочка, в постели лежит, а ну идите отсюда! С каких это пор у нас можно к соседям в оружием, да толпой вламываться?
Не слушая его, несколько мужчин схватили старика, удерживая на месте, пока другие прошли в комнаты и вскоре вытащили вырывающуюся девочку силой.
— Да это же нелюдь, самая настоящая нелюдь! Прав ты был, Загрид, старик совсем из ума выжил!
— Сжечь её! — прокричал кто-то из толпы.
Толпа гудела, Элин пыталась вырваться из цепкой хватки державших её мужчин, Мэттон громко ругался и требовал отпустить девочку, Конни затравлено вжалась в угол комнаты, а Талер уже приготовился спалить весь дом дотла, чтобы спасти свою подругу. Всех их заставил замереть звон тревожный звон колокола, разносившийся по всей деревне.
— Враги! Враги! — послышался крик дозорного с северной окраины деревни.
Толпа тут же высыпала на улицу. Многие жители, уже вооруженные кто чем, готовились к обороне, собравшись на центральной площади и сооружая баррикады из телег, бочек, ящиков и всего, что попадалось под руку.
— Сколько их там? Большой отряд? — крикнул Загрид, остановив пробегавшего мимо мужчину.
— Больше трёх сотен, туго нам придётся на этот раз. Там кочевники, ещё на горизонте, но скоро будут здесь, — ответил тот.
— Как же они прошли через заставы таким числом? — спросил один из тех, кто приходил с Загридом в дом.
— Да сейчас какая разница! Позже во всём разберемся! — сказал Загрид, — Мэттон, если ты всё еще не сошёл с ума окончательно, берись за оружие. Сейчас каждый боец на счету!
В деревне проживали всего около четырех сотен человек, из которых чуть больше сотни составляли маленькие дети и совсем дряхлые старики. Все же остальные, мужчины и женщины, кто хоть как-то мог держать оружие, готовились к бою. Среди них были те, кто мог бы считаться хорошим бойцом даже по меркам имперской армии, но всё-таки организованным войском их назвать было трудно. Если из оружия у некоторых ещё и были мечи, а у некоторых даже круглые деревянные щиты, то доспехов не было практически ни у кого. Руководил всеми мужчина средних лет, на котором были самые настоящие кольчуга и шлем. Он, восседая на черном коне, организовывал крестьян, показывая, кто и какие позиции должен занять.
Элин и Талер, вместе со всеми вышедшие из дома, находясь в легком ступоре наблюдали эту суматоху. Мальчик схватил свою подругу за руку.
— Элин, это наш шанс. Пока враги ещё далеко и никто за нами не смотрит, надо уходить! — быстро проговорил он.
— Да их же тут всех перебьют! — возмутилась Элин.
— И чем же мы им поможем? Ты слышала, там врагов больше трёх сотен! А здесь и такого количества людей не наберется!
— И что, мы должны бросить их тут умирать?
— Да они же сами хотели убить тебя! А ты теперь хочешь тут умереть вместе с ними?! — почти закричал Талер, который не мог понять логику девочки.
