— Да ладно? Что за акция невероятной покорности? — он вновь показывает свое прекрасное расположение духа, своей улыбкой и смехом. Я выбираю игнорировать его вопрос, просто пожав плечами. Я не ревную, и мне не интересно где он был. — И ты даже не изъявишь желания выйти, чтобы слепить снеговика, или закидать меня снежками? Или чем там вы занимаетесь? — я не знаю, какое у него представление обо мне, и сколько, по его мнению, мне лет, но сведя брови к переносице, отвечаю:
— Не изъявлю, — слишком грубо. Злюсь, что не могу быть равнодушной к этому всему, не могу так же, как и он забить на ситуацию, не показывая, что меня это задевает. Он считает меня инфантильной малолеткой, у которой детство в одном месте играет? — У меня нету шапки и перчаток, — стараюсь реабилитироваться, сделать вид, что вина не в том, что он распоряжается моей жизнь, крутит мной как своей игрушкой, а в отсутствие нужной одежды. Но я уже вижу, как на его лице мелькает непонимание, или злость.
— Ты всегда такая колючая? — он говорит это с долей недовольства, но мы все еще стараемся удержать ситуацию в нужном русле.
— С чего ты взял, что я колючая? Или, по-твоему любое действие которое может тебе прийтись тебе не по вкусу, это моя колючесть? — я не хочу ссорится, но слова вылетают прежде чем я успеваю подумать о последствиях. Знаю, что уже сама зажигаюсь, и вижу, как в серых глазах напротив пляшут чертики.
— Откуда же ты знаешь, что мне приходится не по вкусу? Не бери на себя слишком много, ты ведь ни черта не знаешь, о моих вкусах, — режим «плохой парень» активирован.
— Да ладно? Образ злого и грубого Яна, это ведь не ты. Твоя защитная оболочка. Ты вроде видишь меня насквозь, но сам про меня знаешь, только имя, и то, что я сломала в шестом классе недалекому хоккеисту нос. И кто из нас берет на себя слишком много? — я смотрю на него, яро игнорируя глаза. Знаю, что стоит мне туда взглянуть, как снова сорвусь, разрыдавшись, закроюсь в комнате, или в себе.
— Как же сильно ты ошибаешься. Хватит! Анфиса, снимай свои розовые очки, нет хорошего и милого Яна. То, что ты называешь моей оболочкой это и есть я. И если ты расцениваешь мою доброту, как мою слабость, то может нам стоит сменить правила твоей мнимой игры на мои? Ты позволяешь себе слишком много, пока я тебе это позволяю. И я очень рекомендую, не заставлять меня, менять мое отношение к тебе, — по спине пробегает холодок. Я вижу долю правды в его словах, но осознание этого, рушит мое представлении о том, что у нас сейчас происходит. Он не дает мне времени дать достойный ответ, почти швырнув кружку в раковину, он как ураган проносится около меня и за секунду поднимается на второй этаж.
Слезы, непрошеные слезы, непонятно почему я ломаюсь. Не хочу этого признавать, но, я же действительно нарисовала образ другого Яна. Яна которому не наплевать на меня действительно, а не потому что он знакомый моего отца. В моей голове это просто заблудившийся человек, у которого не все потеряно. Мне даже показалось, что я могла бы помочь ему изменится, он правильно говорит, я ошибаюсь, очень сильно ошибаюсь. Это его образ, он не хороший персонаж о которых пишут в книгах. Он антигерой до самой последней строчки.
Накинув на плечи куртку, я вылетаю на улицу. Сую руку в карман, и меня буквально прошибает током от неожиданной находки.
Flashback
Я наблюдаю за ребятами стоя около машины Ника. Пока Вамп, которого как я сегодня узнала, зовут Кирилл, выполняет очередной заход по стрельбе, Глеб и Ник устроили учебный спарринг, под чутким руководством Яна.
— Не хочешь парочку приемов выучить? — я вздрагиваю, когда рядом, неожиданно, появляется Ян, пока я отвлеклась, на звон разбившейся бутылки, от очередного выстрела Кирилла.
— Не горю желанием, — он достает сигарету из пачки и подносит зажигалку ко рту.
— Это еще, что такое? — он смотрит на осмелевшую меня, которая выдернула из его рук, пачку сигарет, а из второй руки черную зажигалку.
— Ненавижу когда курят рядом со мной, — он хмурится, но, что-то мне говорит, что ссоры не будет.
— Меня это не сильно волнует, — он тянется ко мне, и мне требуется всего лишь секунда, чтобы пуститься в бега. Весело смеясь, я перебираю ногами, уносясь вдаль, пока не запинаюсь о какую-то палку, и с таким же громким смехом не валюсь на землю.
— Попалась!
Flashback end
Эта пачка так и осталась у меня. Стою на заснеженном крыльце, в расстегнутой куртке наброшенную на тонкую футболку, и впервые за длительное время зажигаю сигарету. Морщусь от их крепости, и слишком ярко выраженного вкуса табака. Из моей памяти почти стерлись те дни, когда я могла выкурить пачку сигарет за несколько дней. Когда страдала, от своей никчемности и разбитого сердца, и винила себя во всех бедах. Воспоминания накатывает с новой силой, я снова чувствую себя ничтожной, снова рыдаю, и курю злополучные сигареты.
