– Подожди, – ответил Хромов, разминая оттекшую спину, – все тело ломит, дай отдышаться. Я уж думал, не придешь.
Андрей усмехнулся:
– Да куда ж я денусь, такое приключение дается только раз в жизни, – напряжение в голосе Андрея немного спало. – Вот, зашел за фонарем. Пригодится в нашем деле, – вытащив из кармана куртки, он демонстративно включил и выключил серебряный фонарик. – Работает! Ну, в путь, ближе к телу, как говорится.
Друзья пробирались по предприятию, как какие-нибудь диверсанты. Андрей шел впереди, не разговаривая, только показывал знаки руками, иногда он, останавливаясь, прислушивался. На одном из поворотов вовсе легли на землю, камера наблюдения прожужжала над головой. Андрей знал, где находится камера, и этот маневр помог ее обмануть. Пройдя сквозь строй ржавых контейнеров, друзья зашли в какое-то мрачное заброшенное здание. Вопреки ожиданию, вместо того, чтобы спускаться вниз, в бомбоубежище, Андрей стал подниматься наверх по лестничному пролету, заметив в глазах Хромова немой вопрос, тихо ответил:
– В это бомбоубежище можно попасть только через крышу, потом объясню. Ничего не видно, – Андрей включил фонарь. Луч включенного фонаря выхватил неприглядную картину. Отопления в здании не было, пустые проемы вместо окон, изуродованные плесенью, обшарпанные стены, куски шпаклевки на полу, обвалившийся потолок. Неприятный едкий запах сырости и затхлости, какое-то покинутое, забытое здание. По скрипящим от мусора и разбитого стекла ступенькам друзья поднялись на чердак, подошли к оббитой ржавым железом небольшой двери. Андрей дернул за выступающую оглоблю, дверь чердака со скрипом распахнулась. Посветив внутрь, Андрей повернулся к Хромову.
– Нам надо добраться вон до того края, – произнес он, прикрыв рот рукой, от поднявшейся пыли. Хромов посмотрел на луч фонаря и мысленно продлил его, но никакого края не увидел. Ничего не ответив, просто кивнул головой, согласившись. С осторожностью, аккуратно друзья продвигались по заваленному всяким хламом чердаку.
– Похоже, горел, – заметил Хромов, показывая на обгоревшие балки. Пройдя насквозь по заваленному рухлядью чердаку, уткнулись в черную от сажи кирпичную стену.
– Это здесь, – лучом фонаря Андрей указывал на пролом в стене внизу. —
Я несколько раз ударил кувалдой в этом месте. Мне нужно было понять прочность этой перегородки. Пару кирпичей, конечно, выпало. По моим расчетам, кирпичи должны были упасть на улицу с той стороны. Так нет, кирпичи выпали на лестничную клетку, которой не должно было быть.
Луч фонаря скользнул внутрь пролома. Сквозь туман пыли можно было разглядеть обыкновенную лестничную площадку, покрытую кафельной плиткой, бетонные ступени лестницы уходили вниз.
– А почему ты решил, что это бомбоубежище? – спросил Хромов.
– Смотри, – Андрей посветил на противоположную стену внутри пролома. На стене, выцветшей от времени, красной краской просвечивались слова «Бомбоубежище – вниз по лестнице, соблюдайте осторожность». Стертая стрелка показывала направление вниз, в темноту. Это становится интересным. Хромов с размаху ударил ногой по кирпичной кладке, несколько кирпичей выпали из стены и с грохотом упали внутрь. Проем немного расширился. В образовавшуюся дыру теперь можно было проникнуть. С трудом протиснувшись в лаз, Хромов, стряхнув пыль с одежды, поднялся. Товарищ, тяжело кряхтя, пролез вслед. Негромкий голос Андрея зычно отражался от гладких стен:
– Удивительно, но мы находимся в трубе.
– Как в трубе?!
Андрей деловито достал платок из кармана, вытер лицо и заслезившиеся от пыли глаза.
– Вот потому этот лаз никто не обнаружил снаружи, это все большая широкая труба из красного кирпича. Давай спускаться, потом расскажу подробнее, сначала посмотрим, что там, внизу.
Хромов шел первым. Андрей шагал сзади, держась рукой за перила, что-то шептал себе под нос, наверное, пытался считать ступеньки. Удивительно, ни одного коридора в сторону, только вниз. Ощущение будто бы спускаешься по обыкновенному лестничному пролету в обыкновенном многоэтажном доме.
– Когда отключают лифт в нашем доме, мне приходилось спускаться с двенадцатого этажа, держу пари, что спускаемся мы намного глубже.
– Да, грандиозное строение, – подхватил Хромов, – и дышать-то как-то стало трудней. Скорее всего, из-за того, что мы глубоко под землей. Смотри, вроде конец. Да, добрались.
Друзья достигли нижнего этажа, площадка на первый взгляд ничем не отличалась от всех предыдущих. Те же стены, до половины выкрашенные зеленой масляной краской, серый кафель на полу. Единственное различие – это черная стальная дверь в стене. Отдышавшись, Хромов дернул ручку. Бесполезно. Дверь была странная, на ней не было почему-то ни петлей, ни замочных скважин, как будто бы лист железа, вросшийся в стену.
– Что-то тут не так, – оглядываясь, пробормотал Хромов. Сделав несколько кругов по маленькой комнатке, решительно заявил. – У меня ощущение, что это вообще не дверь, обманка!
– Может быть, – покачал головой Андрей, – наверное, придется возвращаться.
Хромов, тяжело выдохнув, сел на пыльный пол.
