Угодившие в них демоны сгорали десятками и сотнями за считаные секунды, а прорвавшихся между лучами счастливчиков встречала эльфийская сталь.
«Вот это я понимаю, кольца всевластия!» – мысленно прокомментировал Лёха, в очередной раз забыв, что Белочка теперь далеко и оценить дурацкую шутку некому.
Мощь древних артефактов впечатлила не только его. Воодушевлённые люди радостно ревели тысячами глоток, и стало неважно, кто был гвардейцем, кто клановым, а кого совсем недавно считали мятежником. Даже на эльфов больше не косились с недоверием. Вчерашние Проклятые превратились в верных союзников, что могли смертельно удивить врага.
Вот только Аримана это совершенно не впечатлило. Большинство особо мощных артефактов были стационарными и довольно неповоротливыми, а траектории их атак император без видимого труда просчитывал. Скорее всего, он видел всё это в действии ещё в те далёкие времена, когда эльфы и люди упоённо уничтожали друг друга.
Суметь бы подставить его под удар одного из этих магических «светомётов»…
С флангов демонов встречали менее мощные, но куда более мобильные артефакты: от плетей, способных дробить даже камни, до копий, мечущих молнии. До тех пор, пока энергия в пробуждённых артефактах Древних не иссякнет, у армии Дарана был шанс продержаться под валом хищных тварей.
Но к атаке из-под земли они оказались не готовы.
Почва под одним из «светомётов» вспучилась и разлетелась в стороны обледенелыми комьями. Вынырнувший Скальник кольцом захлестнул громоздкий артефакт вместе с обслуживающим его эльфийский расчётом, и потащил под землю. Скрежет сминаемого металла и крики умирающих тонули в рёве демонов, устремившихся в образовавшуюся брешь.
Сверху с трёх золотых колесниц, на бегущих тварей обрушился шквал огня – Ниэль, Райна и эльфы делали всё, чтобы сдержать натиск и выиграть время на убийство Скальника.
Лёха туда даже не совался – броня твари слишком прочна для атаки снаружи, так что эта задачу предстояло решать находившимся поблизости магам. Он же следил за Ариманом, пытаясь улучить возможность достать того «клыком Василиска».
С этим возникли сложности: император перемещался могучими непредсказуемыми прыжками, как живым щитом прикрывался другими демонами, использовал ледяную преграду, но при этом даже не пытался применить прекрасно зарекомендовавший себя «мыльный пузырь».
Причина могла быть только одна: у него не хватало сил разом и на портал в демонический мир, и на ультимативную защиту. Не зря же он превратил полусферу в Разлом, а не создал его с нуля.
А значит, есть шанс, что на второй такой его не хватит.
Суметь бы закрыть первый…
Воспользовавшись тем, что дракон заложил крутой вираж и устремился к земле, чтобы перекусить пополам наделавшего бед Скальника, Ариман в несколько прыжков добрался до Разлома, безжалостно топча обожжённые трупы собратьев.
На миг Лёхе показалось, что император решил сбежать, навсегда покинув этот мир. Дерьмовый исход, спасительный здесь и сейчас, но грозивший чудовищным вторжением в будущем.
Но Ариман грозным рыком разогнал выходивших из Разлома сородичей и вновь сунул морду в портал, снова частично пропав из этого мира. Прочие демоны образовали вокруг него плотный живой щит, защищая от отчаянных атак магов.
Осознав, что это – его шанс, Лёха со всей возможной скоростью устремился к порталу, сжимая в руке «клык». Налететь сверху, выжечь демонов огненным вихрем и всадить артефакт императору пониже спины.
Стриж не успел.
Что бы Ариман ни делал по ту сторону Разлома, он очень скоро вернулся с довольным оскалом на харе. А из портала повалили стаи крылатых тварей…
От пребывающих стай демонов небо потемнело. Сотни и сотни тварей вылетали из портала сплошным чёрным потоком. Мешая друг другу, огрызаясь, они рвались вперёд подобно спущенной с цепей голодной своре.
За уже хорошо знакомыми гарпиями, скалившими зубы на уродливых харях, следовали твари, напоминавшие плод греха нетопыря и змеи. Небольшое тело, короткие мощные лапы с острыми когтями, крупные кожистые крылья. Длинную змеиную шею венчает маленькая голова, почти целиком состоящая из зубастой пасти. И всё это великолепие дополнял омерзительный, напоминавший крысиный, кожистый хвост с шипом на кончике.
Другие летуны походили скорее на насекомых: хитиновый экзоскелет, мощные клешни, на зависть крабам, и столь же впечатляющие жвала. При этом ростом они могли соперничать с эльфийскими саблезубами.
Последние, самые мелкие демоны, были размером с собаку и больше всего напоминали ворон с человеческими головами. Перья уродам заменяли продолговатые прочные чешуйки, широкие пасти усеивали мощные клыки.
Стриж едва успел повернуть в сторону, чтобы не влететь в тучу демонов и струю поливающего их драконьего пламени. Твари дохли в нём сотнями, но меньше их не становилось – всё новые и новые стаи вылетали из Разлома смертоносным живым потоком.
– Дерьмо… – сквозь зубы прошипел Стриж, со всей возможной скоростью возвращаясь к золотым колесницам.
