Сняв шлем с мокрой головы, я вытер заливающий глаза пот. Воды бы сейчас. В горле все горело.
Обернувшись, подошел к Паше. Он сидел на корточках в углу, закрыв голову руками. Я не чувствовал ни злобы, ни раздражения. Чувств не было вообще. Ничего кроме усталой пустоты. Я наклонился к нему.
— Паша, ты чего. Соберись. Паша, ты же помнишь: «Никто кроме нас». Паша, «умрем, но победим».
Он засмеялся.
— Мазута я Саня. Черные погоны. У меня еще в учебке проблемы со здоровьем начались. Сосуды или еще чего. Вырубаться я стал. Во время первого прыжка вырубился. Без сознания на поле приземлился. Меня метров триста по кочкам тащило. Я потом водилой дослуживал. Я ведь всю армейку потом в столовую продукты возил. Да и в Афгане я не был. Я же форму дембельскую и альбом тайком делал. Формы у меня десантной не было. Обычное армейское ХБ. Я раз тельняшку одел, так меня так отпи….., что глаза только на третий день прорезались. Признаться не смог, смелости не хватило. Мной так родители гордились. У меня всего две фотографии нормальные. Первая на присяге, вторая перед первым прыжком фотографировались. Остальные я уже дома делал. Представляешь, я автомат из дерева сделал. Вроде как для племянника, а сам с ним и в форме фоткался.
— Паша, это все там. От нас сейчас жизни людей зависят.
— Я жить хочу. Пусть плохо и неправильно, но жить. Понимаешь?
— Нет, Паша. Не понимаю. Мертвые мы уже. Как это мертвый может смерти бояться? Да и как ты жить то будешь? Обратной дороги нет.
Он собрался на глазах. На лице заиграла полоумная улыбка.
— Ты прав.
Паша бодро встал и пошел к, висящему на стене, серому телефону. Я по–прежнему ничего не чувствовал. Ноль эмоций. Только пить хотелось.
— Главный, силовая говорит. Чего делать надо….. Хорошо жду.
Паша повернулся ко мне:
— Сейчас Парамонов главного инженера и энергетика подключит.
— Мне будешь говорить. Я включать буду, — ответил я ему.
Чтобы не сидеть без дела, я вытащил за рукав из шкафа обгрызенного зомбака. Он между шинами попал, его и поджарило. Двое коллег погрызли его, но мало им досталось, мертвяк почти до углей выгорел. А тот третий у двери лямками комбинезона за крючок на шкафу зацепился. Так и простоял до нашего прихода голодным. Однако на электриков напали еще в зале или коридоре, у всех были следы укусов. Они в силовой спрятались, а здесь уже погибли.
— Шкаф девять.
Я стал высматривать номера шкафов. Вот гадство. Я второй раз подошел к шкафу, из которого вытащил зажаренного зомбака. Эта тварь не только сам сгорел, но и шкаф спалил. Обугленная изоляция проводов, с остатков коробок автоматов свисали твердые пластмассовые сопли. Копоть покрывала внутренность шкафа и потолок над ним. Я пнул, в сердцах, бесполезный шкаф.
— Сушим весла, Паша. Сгорел шкаф девять.
— Главный, коммуникация, слышите меня? Сгорел шкаф девять. В силовой четыре зомбака были. Один в шкаф залез и сгорел, да и шкаф спалил.
Паша напряженно вслушивался в трубку.
— Есть отбой, — проговорил он в трубку и повернулся ко мне: — Обратно сказали идти.
Я подошел и забрал у Паши трубку.
— Парамонов, слышите меня?
— На связи я. Говори.
— Как отбой? В чем дело?
— Если шкаф сгорел, то ремонтная бригада нужна. Вы ничего сделать не сможете.
— Ну и как мы возвращаться будем?
— Можно по коридору до мастерской дойти. Там выход на улицу есть.
— Мы сможем через зомбаков пройти?
— Нет. Тут два мутанта появились. Вода им не нравиться, но все равно сидят, караулят.
— Выхода нет?
— Нет, получается. Из центра завтра эвакуационная группа должна подъехать. Может, смогут забрать. Они серверы постараются вывезти. Саша, половина ваших на крыше погибла. Отстреливались до последнего, а потом взорвали себя. В крыше гаража дыра теперь.
— Земля им пухом.
— Оставшиеся двое на вылазку собрались. Одному плохо совсем. Уколами обкалывается. Они к вам хотели. Но не дойдут.
— Они могут в торговый зал спуститься?
— Нет врятли. Их по дороге на косточки разберут.
— Понятно. Отбой связи. Удачи всем.
— Удачи.
Я посмотрел на Пашу.
— Паша, я хочу, как человек погибнуть, а не воняющим трупом ходить.
— Как знаешь. Я поживу пока.
Что делать? Пойти живой бомбой в торговый зал? Завалить взрывом двух морфов в коридоре? Но для этого нужно выйти в коридор. Оба варианта отпадают.
Я подошел к стене противоположной от двери и ударил заточенной кувалдой в промежуток между стеллажом и шкафом. Я не обманулся в ожиданиях, тоже гипсовая перегородка. За четыре удара я проделал дырку размером с блюдце. В дырку тотчас просунулась тонкая женская рука в трупных пятнах и с обломанным маникюром. Пятым ударом я сломал руку кадавру. Но тут же просунулась другая женская рука большей комплекции. Я сломал и вторую руку. Обе зомбячки застряли сломанными конечностями в дыре и бестолково толкались у стены. Вид дергающихся конечностей вызывал тошноту. Я сунул поверх рук ствол автомата и нажал на спуск. Одна тварь перестала биться, рука повисла.
