Тут меня настигла семейная сцена. Вчера от Аленки мне не было высказано ни одного упрека. Может она меня раненого она пожалела или еще по какой причине, но ни одного слова мне в упрек я не услышал. Сейчас она стояла предо мной руки в боки и гневно сверлила меня взглядом. Мне было высказано, что я бессовестный эгоист заигрался в супермена, совсем не думаю о семье. В довесок мне задали абсолютно убийственный вопрос, что она будет делать с тремя детьми без меня. Она была права. Семья, жена и дети для меня были моими самыми уязвимыми местами. За них я боялся намного больше чем за себя. Мои безнадежные попытки уговорить ее и слабые аргументы о том, что поезда безопасна и я никуда не полезу, ее не убедили. Вопрос решил Пантелеев. Он просто сказал, что я сейчас отвечаю не просто за семью, а за весь форт, за всех жителей, и наша поездка должна принципиально определить, как мы будем жить дальше. Алена ревниво засопела. Делить меня с каким‑то фортом она не собиралась, но все же поддалась уговором с одним условием, что везде ездит со мной. Характер ее я знал. Она, от намеченного, точно не отступит. С ее стороны это был еще один способ удержать меня от лихачества и геройства. С ней на хвосте я точно никуда не полезу. Я предпринял попытку контратаки применив Аленкино оружие, я спросил ее как она собирается оставить детей. Моя контратака была жестко сломлена заявлением, что ей, оказывается, придется теперь присматривать за мной больше чем за детьми. Вот так я обзавелся личным помощником. Погрузившись в новый броневик вчетвером, мы отправились в гости.
Поездка была короткой, но информативной. УАЗик однозначно потерял в прыти, да и в поворотах валился. Пусть не тонну, но килограмм семьсот веса мы добавили. С места дизелек принимал весьма резво, а вот разгонял машину уже с трудом. Серьезно спасала усиленная подвеска. Порадовало, что листы не гремели. Мужики проложили все стыки листов и каркаса кусками транспортерной ленты.
На дачников произвело впечатление наше появление на самопальном броневике, да еще и с пулеметом. Они сразу забыли о цели нашего визита, а стали осматривать его со всех сторон. Тут же прибежали конструкторы с завода. У заводчан были свои переделанные машины, но это были обычные рейдовые машины, не броневики. Налазившись вдоволь по машине, заводчане заметно приободрились, похоже, мы стали инициаторами нового почина среди дачников–ударников.
Пока инженеры лазили по машине, я успел переговорить с Богданом и главным инженером — местным вождем. Про стычку с собаками они уже знали. Я им рассказал про обе вылазки в торговый комплекс, а также об ответах Орлова на мои главные вопросы. Последнее их заинтересовало больше всего. Они попросили меня познакомить их с Орловым, Козельцом и Лисеевым. Плавно разговор перешел на нужды насущные. У них уже было предложение о совместном рейде за топливом на ремонтный завод. Известие о нашей переделке поливальной машины в топливозаправщик привело их в полный восторг. Они собрались приехать завтра к нам с ответным визитом. На мой рассказ о нападении бандитов на группу Георгия, Елистратов Марк Захарович, так величали вождя дачников, рассказал, что это банда Ерохи.
Заводчане знали Ероху очень хорошо. Его родители всю жизнь отработали на заводе, а вот сынок с юных лет был для них головной болью. Ероха строил из себя крутого и хулиганил от души. От первого срока его спас директор завода, вместо второго срока его отправили в армию. Армия его не исправила, получилось скорее наоборот. В армии он прославился притеснением сослуживцев в рамках не уставных отношений. Круговая порука и нежелание выносить сор решили из избы спасли его от третьего срока. После демобилизации Ероха отгулял ровно месяц. И тут судьба его настигла. Он угодил аж на семь лет в места не столь отдаленные на казенные харчи за разбой и грабеж с потерпевшими. Вернулся он оттуда прошлой осенью, уже закоренелым уголовником. Ждать чего‑либо хорошего от него было бессмысленно. До катастрофы он промышлял всяким криминалом, но мелким по большей части. От очередного срока его спас Большой песец. Закрыть его просто не успели.
В новых обстоятельствах Ероха сориентировался быстро. Он сколотил банду и грабил всех кого мог. Разворовывать брошенные магазины уже было не интересно.
