На дачный поселок он не нападал, ему уже дали один раз отпор. Он как‑то заявился с вооруженными братками к воротам дачного поселка и начал качать права. Его быстро поставили на место и выпроводили. Во второй раз, когда он попытался восстановить подмоченную репутацию и раненное самолюбие через ночное нападение, его встретили плотным пулеметно–автоматным огнем. На поле боя подобрали шестерых убитых и пятерых раненых. Раненых добили. Потом всех одиннадцать подстреленных новых хозяев жизни повесили на деревьях перед въездом в поселок. Трое мертвяков были с ранами в голову, а остальные восстали и жутко дрыгались на веревках. В следующую ночь засада, организованная по всем правилам воинского искусства, дала результат в виде трех пойманных подручных Ерохи. Они в один голос утверждали, что их послали упокоить и по возможности похоронить своих боевых товарищей, а взрывное устройство из десятка толовых шашек они нашли случайно. Но они не поняли, что следствие, прокурор и суд остались в прошлом. Утром они болтались рядом с товарищами, уже повешенными ранее. Персонально для Ерохи вывесили плакат с приглашением в дачный кооператив «Ударник». Поэтому нападений на дачный кооператив больше не было, но фуражиры регулярно натыкались на возрожденную банду Ерохи.
Ероха пополнил банду новыми членами и продолжал разбойничать в окрестностях. Тактика была стандартной. На дороге они караулили небольшие группы или одиночные автомобили. Излюбленным местом был железнодорожный переезд. Квартировались они где‑то в районе деревеньки Лукиновка.
После детального облизывания нашего авто–броневика. Нас пригласили к столу. От коньяка я отказался, сославшись на рану. А вот от соленой красной икры я не отказался. У дачников было аж три фляги икры. Всем этим богатством они разжились на продуктовой базе, одиноко скучающей на одном из тупиков запасной ветки железной дороги.
За неторопливой беседой решили организовать совместный рейд к продуктовой базе. Параллельно решили покончить с бандой неугомонного Ерохи. Его бойцов нужно было выловить на приманку, а потом наведаться в логово бандитов.
На прощанье нам нагрузили несколько трехлитровых банок с икрой и проводили с миром.
Обратно мы возвращались долго. На нашем броневике мы решили покататься по городу и окрестностям. Мы катили по обезлюдившим улицам и проспектам. Бродящие и стоящие мертвяки, обглоданные костяки, разбитые и сгоревшие машины, разграбленные магазины. Вид мертвого города произвел на Алену сильное и страшное впечатление. Все эмоции были написаны у нее на лице.
Мертвяки лупали своими жуткими буркалами на наш автомобиль–броневик, но интереса не проявляли. Навестили наших собак. Под елями жуткими статуями в разных позах застыли около десятка собак. Морфов видно не было. Проехали прямо по ним. Убежать не успели две мертвые псины. Для пущей важности дали две длинные очереди под елки. Похоже, подстрелили еще парочку.
Многократно опробовали стрелять из пулемета через разные амбразуры башни. На ходу стрелять было очень сложно. Для эффективного огня приходилось останавливаться. Иван был парнем крепким, пулемет был относительно легким, но попотеть ему пришлось немало, переставляя пулемет из гнезда в гнездо. С этим нужно было что‑то решать. Ресурс пулемета берегли — Иван отсекал очереди по три–четыре патрона, но все равно один раз ствол поменяли. На этом знаменательном моменте мы закончили испытания.
Вернувшись, удостоился аудиенции Клары Игнатьевны. Из долгой пафосной речи я сделал вывод, что мне предлагалась императорская корона главы форта. Назначение планировалось на завтра, инаугурация должна была состояться сразу же после избрания. Ох, что‑то ты не договариваешь, Клара.
Бывшая завуч представляла собой спаянность сутей стервы и интригана. Ни тех, ни других я не любил. С подобными типажами у меня возникало в жизни предостаточное количество проблем. Я не видел смыла с ней ссориться, зачем мне лишние проблемы. Да и, честно говоря, побаивался ее. Откуда было такое, я мог только предполагать. Может она действительно была сильнее меня или остался, заложенный школой на подкорковом уровне, пиетет перед строгими училками, а может быть гипнозом она обладала или нейро–лингвистическим программированием пользовалась.
Давила она на меня сильно, но с какой целью. Вот с этим нужно было разобраться. Пахло явной подставой.
Я отбоярился от нее просто. Сказал, что люди должны были высказать свое мнение. Тут она меня сразила. Оказывается, у нее все было готово. Мнение людей будет. Выборы пройдут в мою пользу. Охренеть! Без меня, меня женили. Вот как получается. Я предложил дождаться завтра. Утро вечера мудренее.
Я сомневался в нужности для форта на данном этапе самодержавного императора. Люди знали сами, что им делать. В форте было несколько групп, у каждой был свой лидер. Со временим, действительно проявит себя человек, который объединит всех, но на данном этапе это может привести к конфликту интересов. Лишние проблемы с кусаловом между собой — это было последнее дело.
