Пантелеев был человеком обстоятельным и влюбленным в свою профессию. Вернувшись к знакомой работе или службе, да еще фактически в условиях войны Игорь преобразился на глазах. Энергия из него перла нескончаемым потоком. Он был везде и всюду, он успевал все. Сейчас военной подготовкой занимались все жители форта, кроме тех, кто вообще не мог держать оружие физически. Остались только несколько несознательных граждан форта, которые отлынивали от занятий. Игорь дал мне список несознательных. Ну вот, теперь у меня появился министр обороны. Два министра сельского хозяйства и продовольствия у меня уже были.
Первой в списке несознательных стояла именно завуч. Еще лучше.
После посещения скрытого поста мы пошли смотреть на военную подготовку. Иван с десятком мужчин и женщин отрабатывал ликвидацию прорыва. Он гонял замученных людей по форту в полной выкладке от одного места предполагаемого прорыва к другому. Упражнение разработал Пантелеев, и вполне разумно поставил тренером именно безжалостного Ивана. Успехи были на лицо. Люди уже не метались между домами бестолково как бараны. Люди двигались короткими перебежками, прикрывая друг друга, перемещались от одной позиции к другой в строгом порядке, не перекрывая друг другу сектора обстрела. Теоретические и практические занятия по стрельбе проводила Фатеева и один из баптистов. Курсантов дрессировали в сборке–разборке разных видов стрелкового оружия, набивке обойм и магазинов патронами. Фуражирская группа вояк проводила с курсантами боевые практические стрельбы. Людей группами выводили в город, где каждый отстреливался по мертвякам. Оружия и боеприпасов пока хватало. Зажиматься и экономить на обучении, было опасно. Количество мертвяков и морфов на улице росло. Ускоренное обучение бойцов было залогом безопасности форта.
Здесь же проходили практические занятия новой группы фуражировщиков. В нее входили подростки от четырнадцати до восемнадцати лет. Дерзостью, ловкостью и скоростью они существенно превосходили нас стариков, а вот мозгов им не хватало. В качестве стабилизатора и аварийного тормоза им поставили бывшего разведчика Быню. Флегматичного Быню прозвали Быней за невнятную мямлящую речь и туповатое коровье лицо. В критических ситуациях он объяснялся вполне нормально, но в обычной жизни, пытаясь что‑то объяснить или рассказать, он бурчал, мычал, пыхтел, чем доставлял множество неудобств слушателям, пытающимся уловить суть сказанного Быней. В общем, длинные слова и фразы были ему категорически противопоказаны. В конце восьмидесятых Быня отвоевал в Афганистане, причем целых четыре года. Занимался он там разведкой и диверсиями. Комиссовали его после тяжелого ранения. В гражданской жизни Быня нашел себя на поприще лесника и охотника. На прозвище Быня не обижался. Как его зовут на самом деле, я не знал. Нужно было в списках жителей форта посмотреть. Еще Быню я знал как свирепого и сильного бойца. Если он пускал в ход кулаки, то стоило держаться от него подальше. В репу он мог дать любому, причем с превеликим удовольствием.
Группа зеленых фуражиров отрабатывала мародерство на близлежащих магазинах, складах, домах. Многие уже были зачищены, но они являлись самыми лучшими объектами для тренировки. Через три дня юные фуражиры должны были пойти на первую настоящую вылазку за добром. Быня выбрал в качестве цели — небольшую кондитерскую фирму, которая производила торты и печенья. У них на складе должны были быть мука, маргарин, сахар и масло.
После осмотра состояния обороноспособности форта, мы с Игорем пошли на обед в общественную столовую.
На входе в столовую меня настигло бремя власти в лице завуча Клары Игнатьевны. Появились первые производные бремя власти — просители. Каждым надлежало заняться. Завуч усовестила меня, что в мое отсутствие ей приходится заниматься людьми и их проблемами.
Пообедать мне не дали. Пройдя в свою резиденцию, роль которой выполнял генеральный штаб–гараж, я встретился с дамой бальзаковского возраста. Суть ее просьбы была в попытке повлиять на соседей, которые заняли пустующий дом. Они шумели, мешали ей спать, угрожали ей убийством и вообще вели себя как варвары. Это с ее слов. Соседями оказались беженцы из Москвы. Они добрались до нашего города на машине, где их подобрал очередной караван за топливом. Глава семьи со своим отцом и двумя сыновьями переделывали подобранный на улице джип в рейдерскую машину по нашему типу. Бесшумно делать такую работу, было просто нереально. Убийством они ей не угрожали, просто все ходили с оружием, даже женщины. Поэтому вязаться с ними она боялась.
Тетке я посоветовал набраться терпения, так как соседи занимаются делом правильным и важным, чем вогнал ее в жуткую обиду и прострацию.
