— Так вы считаете, что искусство значит меньше чем ваши грядки? Где бы сейчас была цивилизация без книг Достоевского и Тургеньева, великого искусства русского балета и музыки Чайковского? Мы несем людям свет человечности. Без искусства не будет общества, человечество скатиться к варварству. Духовность без театрального искусства невозможна.
Тут уже не выдержал я:
— С романами Достоевского и музыкой Чайковского высокодуховное человечество отвоевали две мировые войны, изобрело ядерную бомбу и создало вирус, который уничтожит все человечество, не разделяя людей на духовных и бездуховных. Если вы несете свет человечности, то ваша театральная среда является образцом духовности и человеколюбия. Так получается? И вы собираетесь нести эту духовность в голодающие и трясущиеся от ужаса массы? Возьмите СКС и убейте пару десятков зомби.
— О чем с вами говорить? Вы все равно ничего не поймете!
— Я уже понял, что вы собираетесь репетиции устраивать и спектакли играть, в то время пока остальные от зомбаков будут отбиваться и, рискуя жизнью, продукты из города таскать. И почему вы считаете грубую физическую работу недостойной вашего участия. Резюмирую. Занимайтесь театром, ставьте свои спектакли в свободное от работы время. Вы уже определились с работой, которую будете делать?
Антон глуповато улыбался, Маргарита стояла, плотно сжав побелевшие губы. Им обоим было страшно. Они практически все время просидели дома у Гарпины и выползли из укрытия, лишь, когда открыли столовую.
— Поймите, театр требует полной отдачи. Мы не сможем дать людям тот эмоциональный заряд и посыл, если не будем полностью поглощены процессом. Это тоже большая работа, — Антон Юрьевич выложил очередной аргумент, подавшись на попятную.
— Я все сказал. Сначала работа, а уже потом творчество. Вы мне только что про фронтовые бригады рассказывали. Артисты не только представления для бойцов устраивали, они еще и воевали и противотанковые рвы рыли. Почитайте мемуары великих артистов. Разговор окончен. Завтра утром доложите мне, чем будете заниматься помимо театрального искусства. В противном случае я сам найду для вас подходящую работу. Можете быть свободны.
Марго сверлила меня взглядом. Пресекая разговор, я выложил на стол перед собой, позаимствовал в оружейке Белова, сигнальный пистолет, переделанный из боевого ТТ. Антон, пятясь задом, вытащил Марго за руку из генштабовского гаража.
Я их понимал, они пытались найти себя в новой жизни. Нужно было как‑то кормиться и выживать. Я не видел какой‑либо возможности применить их умения и навыки в новой жизнь.
Надо мной серой тенью нависла завуч:
— Ну, зачем вы так Александр? Нельзя так с людьми.
Я ее резко оборвал:
— Именно так и надо. Дармоеды нам не нужны. Каждый должен быть полезен форту. Писатель и рок–музыканты работают?
— Да…
— Вот пусть и служители Мельпомены вкладывают свою копеечку в общее дело.
Завуч посмотрела на меня озабочено. Я сломал какие‑то ее планы. Она в срочном порядке искала выход.
На всем протяжении этого приема Клара Игнатьевна работала моим эхом, она повторяла на свой манер все мои решения, давала какие‑то мелкие распоряжения по исполнению моих поручений своей свите.
Твою ж мать! У нее уже своя команда была. В ее команду входили две низкорослые пухленькие крашеные блондинки возрастом за сорок. Я их про себя назвал болонками. Вечно суетящиеся и болтающие обременительно много. Третьей была высокая женщина с лошадиным лицом, которая смотрела на завуча с обожанием. Чапликов тоже был в ее команде.
Ох, и не простая ты женщина, Клара Игнатьевна. Скорее всего, этот, сводящий с ума, наплыв посетителей тоже организовала она.
Меня спасли Палыч и Георгий. Они вошли в генштаб бодрой походкой с интригующим улыбками на лицах. Я сразу выпроводил всех, попросив пригласить Пантелеева.
Палыч и Георгий договорились с дачниками о совместной операции по ликвидации банды Ерохи. Заводчане вычислили, как бандиты охотились за своими жертвами. Все было просто как мычание. Одного бандита отправляли на вышку сотовой связи, стоящую недалеко от железнодорожного переезда. Выезжавшие на грабеж, бандиты разделялась на две группы, одна из которых пряталась в домах с одной стороны переезда, вторая пряталась в овраге с другой стороны железнодорожного переезда. До переезда и после переезда на протяжении ста метров в каждую сторону с дороги просто не было возможности съехать. Вот на этом узком участке бандиты и ловили своих жертв. Когда наблюдатель засекал клиента, едущего в сторону железнодорожного переезда, он сообщал об этом своим товарищам внизу, те в свою очередь зажимали жертву в клещи с обеих сторон дороги. Группе Георгия удалось тогда вырваться только потому, что увидев, приближающиеся машины, Георгий направил свою группу прямо на железнодорожное полотно с которого две легковые машины из трех успели свернуть в ближайший закоулок. Грузовик с бочками не смог сманеврировать и остался на дроге. Третья машина была уничтожена бандитами. Люди из грузовика и третьей машины едва успели спастись.
