— Вот я нашла! — радостно защебетала она. Далее она на протяжении трех минут рассказывала, как нашла бывшего сотрудника водоканала Чапликова, как он ей предложил пригнать илососную машину из водоканала или другой конторы со сложным, но очень коммерчески привлекательным названием.
Радостный Чапликов смотрел на меня орлиным взглядом победителя.
— А где машины‑то стоят? — спросил я для порядка. Где находятся обе конторы я знал и это не вызывало у меня энтузиазма. Обе конторы находились рядом с торговым комплексом, где на моих глазах было столько крови пролито. Лезть туда было смертельно опасно.
— На улице Стаханова.
— Это рядом с торговым центром на въезде в город?
— Да. А вы знаете? — озарила меня радостной улыбкой болонка.
— Конечно. На моих глазах в том торговым центром сорок человек погибло от мервых.
Болонка молча переглянулись с Чапликовым.
— Замечательно. Завтра оба едете туда за говновозкой. Машину и оружие я вам дам. Других людей туда не пошлю.
— Но ведь машина нужна всем. Почему только мы? — слабо попытался переубедить меня Чапликов.
— Потому, что для всех я уже нашел илососную машину. Понятно?
В качестве апогея моего триумфа из‑за угла вывернула говновозка Жоры. Так звали ее водителя и ее нового собственника. Два прикормыша завуча проводили машину тоскливыми взглядами и уставились на меня преданными глазами.
— Плохо, очень плохо. Вы дали абсолютно неприемлемое предложение, сырое и не проработанное. В следующий раз сначала думайте, потом подходите, — отчитал я их.
По улице в нашу сторону резво рысила первая болонка. На бегу она взахлеб рыдала и закрывала лицо руками. Подбежав к нам, она открыла заплаканное личико. У нее набухли верхняя губа и правая бровь. Под правым глазом наливался приличного размера синяк.
— Это ж кто тебе милая фофан то поставил? — озадаченно спросил я.
Ответ у меня уже крутился на языке. Неужели Быня ей по морде заехал. С Чапликовым он бы точно церемониться не стал — заехал бы ему со всей дури, как раз между бегающих глазок. Но ударить женщину, пусть она будет настырной, назойливой и надоедливой теткой, то это было совсем зря.
Я пошел к Быне на разборки со всей скоростью, на которую был способен. Ноги давали о себе знать периодической ноющей болью, к которой я уже привык. За мной побежал Чапликов и поскакали вприпрыжку обе блондинки.
Быню с юными зомбоборцами я встретил во дворе его дома. Молодняк драил оружие и амуницию, набивал обоймы и рожки патронами. Худенький парнишка ловко и сосредоточенно лупил молотком, надетым на обрезанную рукоятку клюшки, болвана, собранного из старых автомобильных покрышек и резиновых подушек от пневматических амортизаторов. Быня муштровал двух провинившихся бойцов.
Истина открылась простой как сам Быня. Оказывается болонка терпеливо ждала почти час, когда Быня закончит занятия. А потом насела на него со своими бессмысленными вопросами. Быня, как обычно, что‑то мямлил в ответ. Промучившись с ним десять минут. Болонка вышла из себя и сорвалась на стоявшую рядом девушку семнадцати лет. Крепко сбитая пацанка, обидевшись на незаслуженное ослабление, просто пробила ей двоечку в голову — левой в глаз, правой в челюсть. Но в челюсть она немного промахнулась, так как от первого удара болонка присела. Второй удар пришелся точно в зубы. Девчонка потирала содранную об зубы костяшку.
Нас со всех сторон окружили молодые бойцы. По настроению я понял, что они готовы навалять нам всем четверым, защищая свою подругу.
— А почему вы оскорбили девочку, Инесса Львовна? — осведомился я у опешившей болонки.
— Да я…. Она….
— Инесса Львовна, уважаемая, эти детишки были вчера вашими школьниками, а сейчас они бойцы, которые каждый день идут на смерть. А вы тут в тепле и безопасности их строить пытаетесь. Научитесь проявлять уважение к людям, которые вас защищают.
Не знаю, почему я решил, что она их учила, наверное, я не мог ее отделить от завуча. Все члены команды завуча меня стали невообразимо раздражать, эти лизоблюды, которые пытались найти для себя место потеплее и повыше в новой жизни. Только приоритеты сейчас меняются. Пусть знает свое место.
Слезы наполнили ее глаза сразу до краев и выплеснулись наружу крупными частыми каплями. Она тихонько завыла и выбежали из двора. Другая болонка побоялась метнуть на меня уничтожающий взгляд и выскочила вслед за своим близнецом. Чапликов сделала губы куриной попкой и неуверенно посмотрел на меня:
— Идите, Владимир Олегович, идите. У меня сейчас серьезный разговор с молодыми людьми будет.
Чапликов полубоком полузадом удалился в калитку. Далеко он явно не ушел, а остался за забором подслушивать мой серьезный разговор с молодыми людьми.
Я попросил Быню жестом переговорить с ним наедине. Он также жестом пригласил меня в дом. Проходить далеко мы не стали, а остановились прямо в коридоре.
— Ну? — хмуро и емко спросил меня Быня обо всем сразу.
— Быня. Затрат вояки, группа Георгия, вся моя группа и бойцы из охраны, кроме караульных поедут бандитов громить.
— Мы…
— Нет, твои остаются, — предвосхитил я его вопрос — Пантелей операцией руководит.
— Ды…
