— Я тебе не пункт помощи. К главврачу езжай в центр спасения на базу МЧСовскую — там помогут. У меня своя семья и дети, да еще и беженцы появились.
— Саня, давай меняться, — взмолился он.
— Другой разговор. Что дашь?
— Военная форма у меня есть, много. И обувь военная. Если все так пойдет как сейчас — это первый товар будет. Саня у меня возле дома покойники ходят, я едва выбрался.
— А ты их чем‑нибудь таким успокой, — я помахал у него перед глазами изделием номер один.
— Боюсь я их. Даже близко не подойду. Дай ствол.
— Какая форма и сколько?
— Пойдем ко мне. Я тебе все покажу. Дома у меня все.
Так значит, он собрался меня припахать для зачистки, прилегающей к дому, территории.
— Если хочешь, чтобы я у тебя зомби упокоил, то халява тут не пройдет. Ты мужик крепкий, здоровый сам должен справиться. А первым товаром в новом мире как раз будут стволы и патроны к ним. Так что, понимай.
— Да понимаю я все. Давай я по три комплекта формы с обувью тебе дам за каждого.
— Вот это уже другой разговор.
Я предупредил своих о предстоящей отлучке, окликнул слоняющегося без дела Николая и мы втроем пошли к дому Чапликова.
Возле дома толкались три зомбака. Что их привлекло к вотчине Чапликова понять было сложно, но тем не менее они упорно толкались в забор и в ворота.
— Коля, страхуй сбоку. Я зомбобой протестирую.
Я осторожно, боком пошел к кадаврам, заранее занеся для удара изделие номе один, как бейсбольную биту.
Заметив меня, мертвяки бросили невкусный забор Чапликова и пошли в мою сторону дерганой шатающейся походкой. Так, пожалуй, они и скопом на меня кинуться могут. Страха не было совершенно. Был какой‑то жгучий азарт и злоба, перерастающая в ярость. Я применил тактику уличных потасовок, когда один против нескольких: дерись с одним, прячься за ним от других и не позволяй себя окружить, если что — беги.
Я быстрым шагом, переходя на бег, двинулся в сторону ближайшего кадавра. Не останавливаясь, ударил его в область виска колбообразным концом зомбобоя. Раздался смачный шлепок с жутким хрустом. Зомбак зразу опрокинулся на спину. Я не стал останавливать изделие, а по инерции крутанул его по диагонали и ударил второго зомбака прямо по маковке. Тот же хруст и мертвяк рухнул вниз. Третьего зомбака я ударил боевым молотом наискосок чуть выше уха. Третий зомбак раньше был худощавым подростком и его, от моего удара, отбросило в сторону, ввиду малого веса и субтильности сложения. Дело было сделано. Зомбаки не шевелились.
Испытания холодного оружия против зомби закончились успешно, за исключением того, что я был забрызган мертвячьей кровью и склизкими ошметками, да и перло от меня теперь не хуже чем от зомби.
— Принимай работу, Чапликов, — улыбнулся я несчастному владельцу спасенной от осады усадьбы.
— Спасибо, мужики, спасибо, — Чапликов, подобострастно заглядывая в глаза, принялся жать нам руки.
В большом сарае у спасенного Чапликова был настоящий склад военного обмундирования. Чапликов умудрился набрать немереное количество комплектов песочных афганок, которые специально производили для воевавших в Афганистане. Там же были кирзовые сапоги и берцы. В итоге с Чапликовым сговорились обменять один из импортных помповиков на сто комплектов формы. В разговоре выяснилось, что еще несколько человек, кроме нас сегодня ездили за бензином и оружием. По телевизору, оказывается, были объявления о выдаче оружия и о эвакуационных центра за Пушкино, рядом с Чеховым и в Истре. По телевизору мы смотрели только диски. Эфирные каналы мы не включали, что бы не пугать детей. Всю информацию черпали из интернета, по радио, из личного опыта и по рассказам людей.
Уже дома я снял с себя вонючую одежду и переоделся в один из девяти комплектов военной формы, полученных от Чапликова за работу. Добротная форма, пошитая еще в Советском Союзе, сидела на мне хорошо, за исключением того, что повсюду были складки, замятые в то время, пока форма лежала на хранении. От формы слегка пахло сыростью, да и влажновата она была. Ботинки я только сполоснул из садового шланга.
Вернувшись домой, я оповестил всех об обмене. Встречный вопрос о том, зачем нам столько формы, я отбил, объяснив нашей команде, что при вылазках и выездах, которые предвиделись, желательно одеваться одинаково, что бы друг друга не потерять и не пострелять — «дружественный огонь» такие случаи называются. Дополнительно следует учитывать, что фабрики не скоро станут шить одежду и тем более обувь, а на добротную армейскую форму и, тем более, на простые кирзачи цена будет только расти. Сельхозродукты все равно выращивать будут. Это дело можно быстро наладить, а вот швейное производство или обувное наладить уже сложнее. В конце я рассказал, куда дел свою старую одежду — я ее отправил в печку на сжигание. Запачканную мертвяками одежду придется или отстирывать или менять на новую.
