— Морфа завалили, — предвосхищая вопрос, ответил я.
— Тут еще могут такие быть? — от вопроса Равиля всех передернуло.
Устраивать схватку с подобной мерзостью не хотелось. Я опять прислушался к интуиции. Ни тревоги, ни беспокойства не ощущалось. Только кровь стучала в висках и в ушах шумело.
Мы разделились на три группы. Я и Равиль пошли вперед. Николай и Палыч пошли за нами, прикрывая тыл и страхуя нас. Узбеки и подбежавший Артем остались во дворе контролировать территорию. Обход вокруг дом ничего не дал. Дверь была закрыта, окна дома и подвала были забраны решетками, за окнами никакого беспорядка или иных следов чьего‑либо присутствия не было. На крыльце лежал мусор, принесенный ветром.
Гараж был пустой. В бане тоже никого не было. Оставался только скворечник часовщика на гараже и бане. У стены в самом низу лестницы лежал изргызенный женский труп. Бедняжка упала с лестницы и раскроила себе череп об, торчащую из бетонной плиты, монтажную петлю. Поднявшись по очень крутой лестнице на площадку, я вошел в открытую дверь. Везде горел свет, и было тихо. Уже хорошо, не придется от темных углов шарахаться. В прихожей пахло кровью и испражнениями. Вонь была сильной, и я заткнул нос кусочками ткани, оторванной от носового платка. Одна дверь вела в туалет, совмещенный с ванной комнатой, вторая дверь была дверью гардеробной. Если в гардеробной не было ничего кроме аккуратно развешенной одежды, то ванна была в кровавых потеках и лужах запекшейся крови, валялись рваная одежда и окровавленные полотенца. Дверь напротив ванной и гардеробной была распахнута настежь дверь в две жилые комнаты. В первой комнате, представлявшей из себя одновременно кухню и гостиную, лежали еще один объеденный трупа, но это уже был мужчина. Кем были эти двое погибших и что они здесь делали, было непонятно. Вся обстановка в комнате была перевернута. Рядом с разломанным столом валялись остатки еды и разбитые бутылки. Странное застолье. Я никогда раньше не видел, чтобы мезантроп часовщик приводил сюда кого‑нибудь и тем более гулянки устраивал. Весь пол был залит запекшейся кровью. Следующая комната была спальней. Здесь тоже все было вверху дном перевернуто и даже стены в некоторых местах пробиты. На расправленной двуспальной кровати было большое красное пятно. На небольшом столике стояли два фужера из тонкого стекла и шампанское.
На тумбе с другой стороны кровати стоял большой черный саквояж. Собственно говоря, саквояж — это было первое, на что мы обратили внимание. В саквояже были монеты. Много монет различных форм и размеров, всех эпох и государств. Были современные монеты и древние античные. Были совсем простые из меди или даже алюминия, были и монеты из драгоценных металлов. Монеты лежали в кармашках прозрачных полиэтиленовых листов, выдернутых из альбомов, и в прозрачных пластмассовых футлярчиках. Вес саквояжа, пожалуй, немного не дотягивал до пяти килограммов. Рядом с саквояжем лежала полотняная невзрачная сумка, в которой были самодельные слитки из золота и серебра. Никаких клейм не слитках не было, они даже от окалины были не очищены. Нашему удивлению не было предела. Рядом с нами жил этакий подпольный миллионер Корейко, а мы даже не догадывались. Судя по обстановке, Корейко навестила женщина. Судить об этом можно было по расправленной кровати и использованному презервативу в углу комнаты. Проститутка она или нет, уже останется тайной навсегда. После утех, партнерша нашего часовщика или сама замочила богатенького возлюбленного, или привела своего подельника, который его и замочил. Грабители затащили тело в ванну, а сами отыскали сокровища подпольного миллионера. Успех грабежа решили отметить веселым застольем. Во время попойки дама выстрелила своему подельнику прямо в глаз из маленького пистолета, который валялся на полу. Пистолетик был явно подарочный, богато инкрустированный и с перламутровыми накладками на рукоятке. В магазине на пять патронов оставался один патрон. Предпоследний патрон перекосило в затворе. На теле здоровяка я других дырок не нашел. Из этого сделали вывод, что дама отстреливалась еще и от, невинно убиенного, Корейко. По какой причине барышня завалила своего кореша, узнать было также не суждено. Может это был спланированный коварный замысел или что‑то личное, а может быть и добычу не поделили. Пока разбойница убивала своего подельника, часовщик обратился и пошел жрать коварную партнершу. Восставший часовщик по всей видимости долго стоял перед дверью ванной, вся дверь была уляпана кровавыми разводами и отпечатками. Коварная дама, скорее всего, сама открыла часовщику дверь, возможно в туалет пошла или хотела проверить труп часовщика. Освобождённый зомбак кинулся на свою убийцу. Она пыталась убежать, но свалилась с крутой лестницы вниз головой и разбилась насмерть. Потом, судя по следам, нажравшийся морф ходил по участку, после чего залез под крыльцо по своим морфячьим делам или просто для отдыха и переваривания сожранных разбойников.
