Оказывается в управлении благоустройства городского хозяйства был свой склад ГСМ с танками под соляру. Объем был не таким уж и большим. В управлении ввиду безобразно низкой зарплаты работали в основном гастарбайтеры из ближнего зарубежья, а руководили предприятием граждане России пенсионного и пред пенсионного возраста. На второй день песца предприятие опустело полностью. Муж тетки работал водителем на городском хладокомбинате, где делали еще и квас натурального брожения. Оттуда и бочки. Трактористом оказался также известный Чапликову главный механик местного ДЭЗа.
Немного помявшись, тетка сказала, что там запасов еще тонн около пяти будет. Так, значит тонна солярки это примерно шесть двухсотлитровых бочек. Итого имеем порядка тридцати бочек солярки. У них сейчас три квасных бочки по триста литров солярки, но скорее всего больше. Залились наверняка под самую завязку.
— Предлагаю оказать взаимопомощь, — сказал я. — Давайте мы вас до места сопроводим, вооруженный эскорт так сказать, а вы нас до склада вашего проводите.
Возникла неловкая пауза. Тетку явно душила жаба. Жаба душила также и Палыча.
Что бы разогнать тягостное молчание, я нагнал жути:
— Вы видели, что в городе и окрестностях твориться. Мы уже несколько раз на грабителей нарывались. А вчера у нас одного человека в колонне мертвяк–мутант прямо из окна машины вытянул.
Моя речь дала добрые всходы. Тетка обмякала, и мы договорились после нашей и их разгрузки смотаться за топливом все на склад ГСМ. Баптисты явили свое человеколюбие и реанимировали злосчастную ниву троицы.
Уехали мы не далеко. Как раз проехали те самые сто метров до нормальной дороги. Прямо на выезде с разбитой объездной, нам преградил дорогу грузовик Мерседес средних размеров, с наращенными бортами и решетками из арматуры на окнах. Вместо переднего бампера у грузовика была мощная балка из прокатного металла. На ней виднелись уже не единичные отметины от ударов. Над кабиной грузовика реял зеленый узбекский флаг. За Мерседесом пристроились два грузовика поменьше. Серьезно заставляло волноваться, что в машинах было более тридцати узбеков, вооруженных ружьями, винтовками и автоматами. Проблема, млять!
Узбеки шумели, смеялись, что‑то кричали на своем языке. За решеткой бокового окна грузовика нарисовалась знакомая рожа.
— Куда путь держите, уважаемые? — рожа Мирзы расплылась в улыбке.
Я вышел из машины, поправляя бронежилет.
— Здорово, Мирза, — приветствовал я его. — Домой путь держим, а что случилось уважаемый?
Все вышли из машин. Это правильно. Быстро проскочить или укрыться на автомобиле не получится, а в машине мы как селедки в банке. На всех одной очередью модно положить.
— Алейкум ассалам. Здравствуй, Саша. А что вы везете.
— Вещи свои перевозим.
— Домой свои вещи перевозишь? — притворно удивился Мирза.
— Что взял, то мое.
Тут из кузова выскочил парень с зеленой повязкой на лбу, в рабочей спецовке, высоких шнурованных ботинках и с укоротом на плече. Значит, уже шахидов выпускаем. Я примерился, как удобней будет отскочить за машину. Автомат был уже снят с предохранителя. Броник с одной стороны давал защиту от стрелкового оружия, но с другой стороны был тяжелым и сковывал движения.
Я узнал этого шахида, это был сын Бабура Акмар. Только это был уже другой Акмар. На его лице вместо смущенной придавленной улыбки подростка пытающегося заработать на жизнь в чужой стране появилось новое выражение. Его лицо стало новым. На меня смотрел гордый юный воин. Жестокость и уверенность во взгляде не оставляли сомнений в том, что кишки нам всем он выпустит без каких либо сомнений.
Он что‑то сказал на узбекском Мирзе.
Акмар подошел ко мне, и сказал:
— Вы помогли моей семье и спасли нашего муллу. Я помню добро. Но лучше вам не попадаться нам больше.
Так вот он как заговорил. Новой силой себя почувствовали. Ну, уж нет.
— Акмар, это наша земля, земля наших предков. А русские всегда умели хорошо воевать. Я буду здесь ездить, куда посчитаю нужным.
Акмар сверкнул глазами.
— Пришло время истины. Гяуры гибнут. Придет новый мир. В исламе нет национальностей. Присоединяйтесь к нам. Я рассказывал о вас дедушке Абу, он хочет повстречаться с вами.
Ну надо же, чего так всем встречаться со мной приспичило. Уже не прорабом, а шейхом скоро буду себя чувствовать.
— Акмар, у вас свой путь. У нас свой.
Он мне ничего не ответил. Акмар снова, что‑то сказал Мирзе у убежал ко второй машине.
Мирза помахал мне рукой и машины с исламской символикой тронулись с места.
Я обернулся к бледной тетке.
— А вы от взаимопомощи отказываетесь.
По гладкой асфальтовой дороге мы доехали до небольшого автосервиса среди гаражей. Там кипела работа по укреплению периметра. Ворота гаражного кооператива усилили швеллерами. По крышам гаражей делали баррикаду из покрышек и кузовов старых автомобилей. В кооперативе было всего боксов двадцать–двадцать пять не больше. Несколько самых больших гаражей занимал сервис.
