Дело было кисло. Два вооруженных нападения на дом главврача каких‑то таинственных неизвестных пугал до дрожи в коленках. Это были не зомби, это были вооруженные безбашенные люди. Что можно было еще ожидать?
Рано утром собрался общий сход с наших улиц. Остро стояли вопросы о припасах и обороне. Практически треть соседей была готова бросить свое имущество и перебираться в центр спасения.
Приехал один из жильцов с новостью, что в нашем городе есть еще один центр спасения, который городские власти организовали на территории бывшей текстильной фабрики. Фабрики там уже не было. На территории, обнесенной старым высоким кирпичным забором, стояли здоровенные многоэтажные корпуса дореволюционной и советской постройки. Большинство помещений в корпусах сдавались в аренду. Там можно было разместить много народа.
С нашими бывшими вояками обсудили вопрос обороны. Здесь они брали на себя фортификацию, организацию караулов и обучение местного контингента военному делу. Также решили отправить еще пару караванов за оружием и патронами. Нашей компании отвели оборонительный рубеж в конце нашей улицы со стороны парка и липовой рощицы. Много обсуждали ночное происшествие. Выводы сделали, наладили постоянную связь между постами, штабом и караваном. Громким именем штаб обозвали пустой гараж во дворе дома одного из отставных вояк в котором собирались лица имеющие отношение к обороне. Еще решили именовать свою группу или анклав «Караван», как несложно догадаться по позывному.
Я поделился тревожащими меня мыслями о мертвых собаках, которые сбились уже в подобие стаи. Если они из центра города пойдут в городской парк, то их путь может продлиться и до нашей улицы. Вояки предложили устроить боевые стрельбы. Выехать на десятке или более автомобилей к детской площадке и положить зомбопсов плотным огнем. Неплохая тренировка для личного состава и польза от уничтожения опасных тварей.
После военного совета все разошлись по своим делам.
Степан с Равилем и Лехой уехали на трофейном УАЗике за бронежилетами. Я занялся чисткой и подготовкой оружия. Ногам нужно было дать отдых.
С Артемом провели несколько сеансов связи с пунктом раздачи оружия и центром спасения.
Вояки подтвердили, что знают о фашистах и более того снабжают их оружием. На мой удивленный вопрос о причинах такой щедрости в отношениях с реакционными элементами, Пугачев пояснил, что фашисты уже около десятка мародерских банд накрыли. Притом ведут себя вполне достойно. Пулеметы они им не давали, это уже их самодеятельность. Очень полковника взволновало известие о формировании нового Ташкента на месте строительного рынка. Он долго расспрашивал о том, что я там видел, и о тех, кого там знаю. В итоге он сказал, что свяжутся с какой‑то дружественной военной частью, которые съездят и проверят рынок.
В центре спасения сообщили, что информации по нападавшим ночью никакой нет. Пообещали прислать еще бойцов.
Потом на нас вышли фашисты. Напрашивался в гости Андрей. Все‑таки что‑то от нас им было надо. Я поприветствовал Андрея и предложил ему вместе поохоться на зомбопсов. Уж очень мне не хотелось встречать их у себя дома. Андрей посоветовался с кем‑то, скорее всего с Мирославом, и попросил сообщить ему о времени и месте встречи.
Потом проперся Чапликов и напомнил о том, что мы вместе собирались вместе распотрошить склад с военной формой. Он аж весь трясся, когда сообщал о том, что кто‑то может наложить лапу на склад до нас. На мое сообщение о моих больных ногах и об отбытии троих бойцов на очень важное спецзадание, он сообщил, что людей найдет, точнее уже нашел, это был Гена баптист и около пяти его братьев по вере. Я был готов зааплодировать Чапликову. Нашел людей честных, работящих и не претендующих на значительную долю. Хотя у меня возникло сомнение, которое я не преминул сообщить Чапликову:
— Так мы же воровать идем, а им вера участвовать в таких деяниях запрещает. Грех все‑таки.
— Ничего мы воровать не будем. Это все брошенное, а мы спасаем его от уничтожения. А иначе как? А твои богоугодные люди вчера пекарню вскрыли.
Вот это да! Это как же они грабежом занялись. Многие из баптистов подрабатывали на стройке и отделке, брали очень дорого, но отбоя от клиентов у них не было. Они всегда работали качествено, не пили, не воровали, были честными до абсурда. Деньги они считать умели и всегда долго торговались с нанимателями. Вот это я о них знал, а вот налет баптистов на пекарню был чем‑то новеньким.
В разговор вмешался Палыч.
— А чего тут думать. Поехали на склад сегодня. Ты в машине посидишь, а божьи люди погрузят все.
Эх, Палыч, Палыч, прапорщицкая твоя душа. Пусть мир вокруг рушиться, а но все равно на халяву бросается.
