Прежде всего в ней тоже нет ничего нового. Вы в ней грозитесь «не останавливаться ни перед какими (??) мерами строгости для наказания преступных действий» и в то же время показываете «благомыслящей части общества» перспективу «возвращения отечества на путь дальнейшего мирного преуспеяния, указанного благими предначертаниями Августейшего его Вождя». Но дело в том, что сам этот вождь уже все это говорил, и ничего из этого не вышло и выйти не могло, главным образом потому, что первая ступень, какую теперь должно пройти отечеству на пути своего преуспеяния, это «
Про эту ступень говорили Вашему «Августейшему вождю» еще в начале 60-х годов не только такие люди, как Герцен*, Огарев*, Бакунин*, но и члены редакционных комитетов по крестьянскому делу, дворянские и потом земские собрания. В последнее время трое из земских собраний тех губерний, в коих Вы призваны были сатрапствоватъ после 2-го апреля 1879 г.[257], весьма недвусмысленно заявили желание напомнить об этом «Августейшему вождю» нашему. Но вождь этот всегда предпочитал смотреть на население России, как на стадо баранов, которых он назначен Провидением быть вожаком, и как прежде, так и после, он ревниво берег свое самодержавие, а вместе с тем неизбежно и самодержавие всех своих чиновников, от министров до урядников, а в последнее время даже и дворников. Нет ничего удивительного, если самодержец испортил и допустил испортить даже те реформы свои, которых он искренно желал, а потом вовсе прекратил всякие реформы и наконец, начавши прикрывать своею мантиею всякого Трепова и Мезенцева, дождался до целого ряда погрешений.
Не устранивши причин, не устраните и последствий, а потому, если Вы точно хотите устранения из России того, что Вы называете «преступными действиями, позорящими наше общество», то устраните в России самодержавие царское с его спутником – произволом чиновников. Только тогда можно будет говорить о каком бы то ни было «дальнейшем преуспеянии отечества».
Обдумали ли Вы серьезно то, что Вы написали? Уважаете ли Вы сколько-нибудь то «общество», к которому обращаетесь? Если да, то Вы должны же знать, что наименьшее, что Вы должны сделать, это:
1. Отменить не только поставленных после 2 апреля 1879 г. сатрапов[258] со всеми их постановлениями, но и вообще все чрезвычайные меры, принятые с 1863 г., и все особенные суды по политическим делам.
2. Восстановить во всех их правах всех тех, которые пострадали от действия этих сатрапов, мер и судов.
3. Уничтожить III отделение[259] со всеми его подобиями и действиями их, вроде административной ссылки, и оградить неприкосновенность лица, не обвиненного правильным судом.
4. Дать свободу печати и другим способам заявления мнений личных и сборных (сходкам, прошениям).
5. Созвать земский собор хоть в виде делегаций от существующих земств, если уже не «учредительное собрание», избранное поголовною подачею голосов, как предлагала «Народная Воля».
6. Имеете ли Вы полномочие и силу на эти меры? Если нет, то зачем же Вы наболтали фраз об успокоении общества, о мирном преуспеянии и т. п. хороших вещах? Зачем Вы написали, что «смотрите на поддержку общества, как на главную силу, могущую содействовать власти»?[260] Какой поддержки хотите Вы, если ни корпорации, ни города, ни земства не имеют никакой свободы ведать свои дела, если их члены поставлены сами под произвол чиновников власти, если не существует никакого общественного учреждения для обсуждения совокупности дел земских, если даже личное теоретическое мнение не свободно? Что же остается у общества? – шпионство? добровольное поступление в полицейские да в дворники?
При Вашем назначении в иностранных газетах был пущен слух, по всей вероятности, с Вашего ведома, что Вы любитель печати. Так Вы, быть может, выдумаете штуку совсем уже особого рода: допустите маленькую свободу печати и в то же время сохраните большую свободу III Отделения хватать всех и каждого, в том числе и свободных авторов, в тюрьму и посылать в ссылку, а в ограждение этой свободы жандармов поставите около себя какой-нибудь Верховный Совет, составленный наподобие судебных присутствий по политическим делам: из чиновников с участием сословных представителей, из Неплюевых, Новосельских[261] и т. п. Глупость эта не невероятна по нынешним временам, но тем не менее она все-таки глупость, которая, конечно, не замедлит показать себя в должном свете, подобно другим «благоглупостям», которыми думали «благоудивить» благомыслящих людей деятели последнего лицемерного царствования, и не замедлит провалиться с подобающим ей треском.
Значит, куды не кинь, все клин. Значит, нечего и заниматься болтовней о таких вещах, как ограждение интересов благомыслящей части общества, и дурачить себя и других!
