Антология стрит-арта полностью

Остается открытым и вопрос легитимации и институализации стрит-арта. BANKSY, открывший летом 2015 года парк аттракционов – или, как некоторые предпочитают называть его, bemusement park [парк смущения] – «Дисмаленд», где каждый аттракцион – произведение искусства, отвечает на вопросы в своей провокативной манере, идя собственным путем. Этот парк циничен по своей сути (соотнося культуру развлечений со злом), но в то же время, основанный на доступности, он по-своему борется с культурными институциями, стремящимися ограничить современное творчество. BANKSY все равно, кто даст ему разрешение на творчество. Он предоставил жителям Вестон-супер-Маре (пляж в трех десятках километров от Бристоля, его родного города) возможность посещать экспозицию, в рамках которой 58 художников (не обязательно художники стрит-арта) участвуют в беспрецедентном проекте, куратором которого он является.

Итак, где мы? Может ли городская эстетика вместиться в четыре музейные стены? Имеет ли стрит-арт право на место в истории? Эти вопросы волновали художников тридцать лет назад и, что поразительно, волнуют и по сей день. Уличное искусство – это не только одно из немногих художественных течений, зарекомендовавших себя во всем мире и охвативших огромную аудиторию, но и течение, сумевшее с годами завоевать признание со стороны государственных властей и учреждений культуры. С другой стороны, если учесть, что на протяжении всего ХХ века история искусства постоянно расширяла области своих исследований новыми видами творчества (фотография, иллюстрации, комиксы, ар-брют…), то откуда взялось это пренебрежение? Или, перефразируя высказывание Брассая о граффити: «Почему игнорируется этот изобразительный язык?»

Многие художники ХХ века мечтали, как Уорхол или Вазарели, о доступном искусстве, ставшем частью повседневности. Служителей храма современного искусства, которые вписывают себя в давнюю традицию, столь дорогую институциям и историкам искусства, всегда было трудно переубеждать. Стрит-арт заявил о себе, устроившись на улице, перед взорами горожан, не ожидая одобрения со стороны культурных властей. Это уникальное явление: впервые в истории искусства, по собственному желанию и под одобрение большинства, художники безвозмездно создали предметы для восхищения, размышлений и даже вдохновения. От американского континента до Африки и Океании трудно представить себе человека, который не знает, что такое «стрит-арт». Его волна нас захлестнула, уличное искусство проникло во все слои общества, положив конец элитарной и ограничительной концепции современного творчества.

Тем не менее эта популярность не должна помешать исследователям и музейщикам признать это искусство, заняться вопросом сохранения и оценки наследия, служащего ярким свидетельством нашего времени. История продолжается, и теперь ее следует сохранить и превратить в настоящий объект изучения.

Среди многочисленных трудностей, с которыми столкнулось движение, центральное место занимает вопрос его сохранения. Несмотря на то что сопротивление культурных институций еще не до конца преодолено, происходит апроприация движения модой и люксовыми марками (они стремятся омолодить свой образ), а также местными властями (они, в свою очередь, стремятся внести художественный элемент в городское хозяйство), сохранность произведений вызывает опасения. Именно по этой причине становится так важен сегодня вопрос признания и легитимации движения в разных учреждениях. Настоящий статус и должное место в мире искусства произведения стрит-арта смогут обрести только благодаря научной работе, документации, исторификации и строгой консервации. Еще очень важен вопрос мобильности произведений. Это проблема не только физическая, но и интеллектуальная. Как сохранить эти произведения для потомков, если они часто представляют собой часть городского пространства, которое само постоянно меняется? Это искусство не только городское, оно еще и контекстуальное, и зависит и от пространства, и от окружения, в которых создавалось. Произведения стрит-арта столь поразительны потому, что, по словам Лорана Ле Бона, президента Центра Помпиду, помимо их «собственных качеств, они играют важную роль в общем контексте».

Парадоксально, но пока трудно ответить, желательна ли консервация, возможна ли она и по какой методологии должна была бы осуществляться? Художники, конечно, демонстрируют безграничную инициативу и изобретательность. Другими словами, как управлять тем, чего, по сути, не существует? Могут ли исследования и поиски ограничиваться музеями?