В тот вечер, когда к обеду ждали капитана "Ла Фортуны", Антони решил, что пора этому огню открыто гореть в его домашнем очаге. До сих пор считалось, что Нелета живет с братом в домике управляющего, внизу. Теперь она должна была стать хозяйкой нового дома, вести домашние дела и обеспечивать Антони то, что не мог дать ему никто другой. Препятствовали этому отнюдь не царящие на Перцовом берегу нравы, а лишь надежды Фердинандо, что его сестра выйдет замуж за какого-нибудь капитана и уедет из Африки, а также смутное нежелание самого Антони без необходимости брать на себя открытые обязательства. Однако приходилось признать, что он не может жить без Нелеты. Садясь ужинать с ней, он усиленно гнал от себя немедленно нахлынувшие воспоминания о "свадебном завтраке" с Анжелой. Чтобы окончательно стряхнуть их, потребовалось несколько бокалов констанцы.
- Вот вино, которое немцы делают на мысу, капитан, по-моему, лучше малаги. Крепче, уж это точно, - заметил он. - Я купил целую партию урожая девяносто пятого года всего за тридцать фунтов! - И в третий раз подлил капитану из приземистой дымчатой бутыли.
Похоже, в ней был заключен радостный джинн; стоило выпустить его на волю, и сдержанность капитана как рукой сняло. Он заметил, что странный сеньор ingles в продолжение ужина оттаивает. И впрямь, Антони чувствовал себя все непринужденней в собственном доме.
- Вы видите, дон Руис, мы устроились на Рио-Понго со всеми возможными удобствами. Мы вовсе не такие дикари, какими рисует нас молва.
- Я уже заметил, - отвечал капитан. - Вижу, зеленая черепаха - не единственная достопримечательность Перцового берега. Что-то другое придает здешнему супу несравненный аромат. - Он улыбнулся, разглядывая Нелету скорее восхищенно, чем уважительно.
- Полагаю, херес, - пробормотал Антони. - Он дает сухость, которую я особенно ценю.
Капитан поспешно вернулся к предыдущей теме.
- Я был гораздо лучше подготовлен к тому, что здесь увижу, чем вы, вероятно, полагаете, сеньор. Наш друг Карло Чибо не жалел восторженных слов для вашей фактории. В обычных обстоятельствах я не стал бы перевозить на "Ла Фортуне" невольников. Это прекрасное судно...
- Мне писали, - перебил Антони. - Карло равно не жалел восторженных слов и для "Ла Фортуны". Должен добавить, капитан, что для нас обоих большая удача заполучить такой корабль, как "Ла Фортуна", и под командованием такого достойного человека, как вы. Когда мы начинали, приходилось обходиться, чем есть. Тогда, три года назад, генерал-губернатор арестовывал в Гаване какие мог корабли и присылал сюда. От иных образчиков человеческой и флотской архитектуры, которые мы перевидали на Рио-Понго, глаза могут вылезти на лоб. Я протестовал. Большая часть убытков в нашем деле проистекает от глупости. Жестокость и грязь! И то и другое излишне. "Пришлите мне быстрые корабли под командованием толковых офицеров, и я удвою ваш доход, - писал я. - Если надо, фрахтуйте их. Что толку выбрасывать груз в море". Однако они не сразу поняли мои выкладки. Так что я искренно рад, что вижу на здешней якорной стоянке такой прекрасный корабль и могу принять его капитана, как он того заслуживает. Надеюсь, вы не пожалеете, что решили с нами сотрудничать. За ваше возвращение, капитан Матанса.
Дон Руис с довольным видом чокнулся бокалом.
- Ваше здоровье, сеньор, и здоровье дамы, - сказал он, вставая.
Все выпили за Нелету, стоя, брат Франсуа и Фердинандо тоже. Антони был им благодарен, Нелета сияла. Чуть пришепетывая, она поблагодарила дона Руиса.
- Ты каталонка!.. сеньорита? - воскликнул он.
Антони оставил без внимания пренебрежительное "ты". Не стоит перегибать палку - вероятно, капитан и не хотел обидеть.
- Мой отец был из Барселоны, сеньор.
- Ах, тогда вы, может быть, знаете Рамблу?
- Еще бы! Я часто играла там. Мне было пять лет, когда отец привез нас с братом сюда. Пять лет мы жили.
- Вы смугловаты для каталонки, сеньорита. В Барселоне много блондинок, однако они все больше пухлые, томные. - Он рассмеялся. - Возможно, ваша мать из Севильи? Там обитают самые прелестные смуглянки. Простите мой пыл, но я ими восхищаюсь. А вы так же перебрасываете через руку шаль. Ах, я слишком увлекся в своем восхищении. Си, женщины Валенсии очаровательны. Однако давайте еще как-нибудь побеседуем о Барселоне, сеньорита. С разрешения сеньора, разумеется! - поспешно добавил он, чувствуя общее недовольство. Фердинандо смотрел в тарелку, словно там червяки. Он ненавидел свою негритянскую кровь.
Нелета в ответ пробормотала что-то вежливое и повернулась к брату Франсуа. Как поживают его питомцы?
