Ваш покорный слуга
Уильям Макнаб
"Домой, вернись домой". Неужели никогда не отстанут? Да и где он, дом? Италия и Каза да Бонифедер? Вся Европа как Каза да Бонифедер. Здания с потускневшими осыпающимися фресками, на которых нарисованы старые, милые, пленительные сцены, где забытые боги пируют на потолке, а людишки ползают внизу, подбивают счета и пишут письма, где туссены всегда сидят за конторкой и мечтают о несбыточной любви, бормочут о свободе и золотых дикарях, молча терзаются и боятся себя. Вернуться туда? Вернуться в виллу Бриньоле к отцу Ксавье; к мертвым садам и музыке безумной женщины - к опере, которая никогда не будет исполнена?
Он чужой им. Он принадлежит иному, лучшему времени, чему-то, что присутствовало в монастырском дворе у фонтана и о чем бронзовый мальчик вспоминал, глядя на воду, о чем шептали листья большого дерева и ворковали голуби, пока не пришел отец Ксавье и не сказал, что это только отражение в воде, мечтание.
Когда-то все это было въяве. Проезжая с Анжелой через итальянские деревеньки, он ловил отблеск ушедшего мира в осколках, иногда мельком являвших себя мудрому молодому глазу. Этот утраченный мир он когда-то, слишком поздно, обрел с Анжелой. Он не может в него "вернуться". Он должен отыскать этот мир, или построить его здесь. На этом месте, в лесу, где сохранились его споры.
Он склонился над столом, подперев рукой подбородок и не видя ничего, кроме света. Ему казалось, что он наконец понял: бронзовый мальчик у фонтана ослеп, следя за бесконечным, неизменным движением воды, которая, подобно времени, вечно струится мимо.
Вот почему и он слепнет, следя за текучей водой перемен, за таинственным током событий, который проносится мимо бесконечно, быстротечно, который бьет из неведомого источника, чистым и прозрачным играет на солнце и струится всегда в одну сторону, в неизвестность. Да, это так.
Может быть, он сам - второй бронзовый мальчик, пропавший близнец, разлученный с братом годы назад? Может, и вправду? Может быть, он ненадолго воротился, чтобы еще чуть-чуть посмотреть на воду. Может быть, дивный товарищ по играм, мальчик в фонтане, отрок, таившийся между ветвей - может быть, он и в самом деле существовал? А может быть, он и впрямь говорил с собой. Кто знает? Кто я? И кому до этого дело?..
Прелестная мадонна которая посетила его в ту ночь с Анжелой, может быть, ей-то и было дело, тогда... но это в прошлом. Он не сумеет вновь ее разыскать. С Нелетой все темно - остается лишь его оболочка. Но ее-то у него не отнять. Не отнять! Он будет радоваться тому, что ему осталось; докажет себе, что еще жив... чувствует. Вино! Он налил себе еще бокал.
