"Какие удивительные существа женщины!" Корзина была доверху забита изящными вещицами: лоскутное покрывало собрано из малюсеньких шелковых треугольников, простегано крохотными стежками, детские одежки, кусочек кружева на булавках - паучок на паутинке. Какой узор, тончайший, и впрямь паутинка! "Делается простыми брюссельскими стежками", - сказала миссис Джорхем. Еще детские одежки, чепчик, вышитый миниатюрными фиалками - должно быть, на куклу. Хотя, кто знает. Дети бывают такие маленькие. Салфетки с рдяными розами и желтовато-бурыми листьями. Кукольные платьица, и вправду кукольные, аккуратно подрубленные. Должно быть, их подрубали в Лилипутии. Сорочки капитана Джорхема с обметанными петлями и монограммой "Э.Дж" на воротнике.
- Чудесно! - (Какой прекрасный способ забыть Бога! "Вначале было Слово", - звучало в мозгу. Ладно, потом. Посмотрим на рукоделие).
Миссис Джорхем надела на палец истончившийся серебряный наперсток и начала рыться в прелестной маленькой корзинке с ленточками, из-под крышки которой выглядывали круглые глаза ножниц. Она выбрала несколько квадратных лоскутков и начала внутренний монолог об искусстве шитья, который Антони дозволено было подслушать. Это может быть даже занятно, если бы вникнуть...
"И Слово было Бог". Ах да, он совсем забыл. "Слово было Бог". Здесь появляется личность, образ Божий. Это Бог сказал: "Да будет свет". И стал свет. При чем тут свет? Ради всего святого, Антони, неужели ты не можешь выслушать бедную женщину? Она говорит. Слушай... слушай.
- Шить - это навроде как играть на клавикордах. Надо приноровиться. Вот иголка и вот нитка. Некоторые стежки похожи на ноты. Когда навостришься соединять их вместе, не думая, тогда начинаешь получать удовольствие. Тогда играешь мелодию. Похоже на музыку, правда? - Она показала наволочку. - Научилась этому в Кантоне. Бабочки одинаковые, что с лица, что с изнанки. Стебельки вышиты цветным мулине. Правда, похоже, что они растут? Я делала образчики, но это слишком просто. Тамбурный шов хорошо выглядит на шерстяной ткани. Но я люблю накладную вышивку с гладью. Контур шнурочком, внутри украшающие швы, а фон можно сделать с узором "за иголку". Некоторые ставят портновский утюг или швейку, но я просто держу руки вот так. Смотрите! - Иголка заплясала в ее руках, цветы начали распускаться.
"Но при чем тут свет? - не унимался голос. - Тысяча чертей, узнаешь со временем, - отвечал Антони себе. - Миссис Джорхем говорит".
- Вы когда-нибудь задумывались, сколько на свете швов? Смотрите, я вам покажу образцы. Вот шов "вперед иголку". Ему научаются все, даже дети. Теперь "за иголку". Отсчитываете шесть ниток, вытягиваете иголку, втыкаете на три нитки назад и протягиваете под следующими шестью. Быстро получается. Вот так! - (Иголка, казалось, пожирает ткань). - Справа налево, наоборот делают только дурные или китаезы. Вот подрубочный шов. Надо научиться сгибать ткань. Вот простой рубец, а вот узорный, который перехватывает через край, а вот петельный шов. Надо еще знать, как закрепить нитку. Этот лоскуток готов. Дайте мне те два.
...Вот косой старинный шов, вот прямой старинный, вот запошивочный. Теперь дайте мне большой лоскуток. Люблю делать сборки. - Она мелко сложила ткань и заскользила иголкой по крохотным волнам так быстро, что Антони видел лишь мелькающее острие да нить. - Теперь тянем. Ведь правда мило? Можно соединить сборочки по две или по четыре. Я делала так занавески в кукольный дом для... - Он замолкла. - Ах ты, сломала иголку. Дайте мне другую, потолще. Я покажу, как пришивается тесьма, но сперва придется пороть...
- Пороть? - Капитан Элиша проснулся и поднял голову от стола. - Порки как раз и не хватает! Это ты заманиваешь ее на корабль своими кукольными одежками. Я знаю. Если бы не ты, она бы от нас отстала. Она хочет к матери. Ты превращаешь каюту в детскую. Меня не проведешь. Я знаю, не Эбнеровым мальцам это шьется. Ты шьешь для нее. Где кукла?
Он встал и принялся затравленно озираться.
- Уймись, Элиша, без тебя худо. Ты сам умолял меня отправиться с тобой. И я предупреждала тебя, чем это кончится. Я говорила тебе. Разве нет?
- Да, женщина, я не виню тебя в ее смерти. Но зачем ты подманиваешь ее куклой-то?! Меня это доканывает. Дай выпить.
Он вдруг оцепенел.
- Господи! Что там на палубе?!
- Уронили конец троса, капитан Джорхем, - сказал Антони. Наверху происходила какая-то суматоха. На корме тянули шкоты.
- Ветер меняется, - сказал капитан Элиша. Он двинулся к двери, потом отпрянул назад. - Идите вы, мистер. Идите, командуйте. Вот вам и пассат. А моя главная беда здесь. - Он рухнул на стул. Миссис Джорхем торопливо принялась смешивать ему грог. Антони выбежал на палубу, радуясь, что жуткое наваждение осталось позади. Корабль уже развернулся и шел на запад с устойчивым ветром. Пассат, наконец-то пассат!
