Все уже собрались за столом. Хотя в этом доме, похоже, только ели и спали, Антони проголодался. Отец Траян его покорил. Они говорили о рыбалке. Отец Траян поведет его ловить рыбу, mañana. Mañana статую Девы установят в часовне отца Траяна в Регле, в часовне святого Павла. Приход отца Траяна составляют главным образом жены рыбаков. "Вполне апостольский дух", - сказал Карло и фыркнул. Капитан Элиша не понял. Однако трудно было сказать, кто больше доволен приобретением мадонны, он или священник.
- Выгодная сделка для еретика и благочестивый дар церкви от язычника - случалось ли такое прежде! - смеялся Чибо, когда гости, условившись обо всем, разошлись.
- Завтра обязательно сходите с падре на рыбалку, - сказал Чибо, зевая. - Это будет любопытно... для вас. А потом займемся долгом. Mañana, mañana. - Он с улыбкой потянулся.
"Господи, - думал Антони, - неужели он снова заснет?" Заснули оба!
- Ну, как вам понравился первый день на Кубе? - спросил Чибо. - Привольная жизнь, а?
- J'en suis ravi, monsieur[19], - честно отвечал Антони.
Он забрался в большую кровать и поглядел через москитную сетку. Яркий лунный свет серебрил кисею. В отдалении звучали гитары и банджо. Через окно из патио плыл сладкий, дурманящий аромат ночных цветов. Сейчас бы сюда Флоренс... что это он? Анжелу. А как бы оно было - обеих!
Что это с ним? Гавана? Или вино Карло Чибо? Mañana, mañana! О, дивный новый мир!
Мадонну-дель-Вино (как упорно именовал ее Чибо, если поблизости не было отца Траяна), завернутую в лоскутное одеяло миссис Джорхем, рано утром доставили к боковой двери убогой церковки святого Павла, что на окраине Реглы.
Привезли ее Коллинз с матросами, они же забрали одеяло. Карло, отец Траян и Антони стояли рядом, и каждый думал о своем, когда моряки опустили на пол и раскутали статую.
Каменщик уже установил легкие разборные леса и готовился вмуровать статую в нишу за алтарем, на место жалкого гипсового изваяния, давно приводившего отца Траяна в отчаяние.
Карло был потрясен светлой красотой статуи. В полумраке церкви яркая синева одеяния померкла и ниспадала складками, словно воспоминания уходящего дня. Чибо удерживал отца Траяна поодаль "для лучшего обзора" - и для того, чтоб священник паче чаяния не заглянул в складки.
По правде сказать, Чибо стало бы неловко, найдись бутылка сейчас. Это выглядело бы так, будто он сам ее и подложил.
Отец Траян был донельзя растроган подарком; тайно простил многие высказывания своего собутыльника и колкости по поводу "современного мракобесия". Теперь он получит у епископа индульгенцию для Чибо. Его другу простятся грехи. А как порадуются простые прихожане, когда он будет освящать статую!
Может быть, немного против правил, что он пригласил каменщика установить фигуру, не уведомив вышестоящих. Но, в конце концов, это его приход. Какие могут быть возражения? А теперь он наберет денег на новый стихарь для служки. Старый просто неприличен! Хей-хо! ни у кого в Гаване нет такой прекрасной мадонны. Он преклонил колени на каменных плитах и прочитал короткую молитву.
Матерь Божия, мы очень простые и бедные люди, те, кто приходим в церковь святого апостола. Мы служим тебе скорее сердцами, чем приношениями. Прости нас и помилуй, благодатная Мария. Свечи не лучшего качества. Но ты живешь в свете Отца. Озари нас его светом. Пусть сети тех, кто преклоняет пред тобой колена, наполнятся рыбой. И помяни своего раба, который ловец человеков, и брата Франсуа, который окучивает овощи в моем саду. Воздай ему по его доброте, ибо ты добра, Santa Madre de Dios[20].
Он перекрестился и встал.
- Идем, Карло, - прошептал Антони. - Молчите про вино. Видели лицо падре, когда он молился? Обещайте мне, что не расскажете. Это было бы жестоко. Я бы почувствовал себя кощунником.
- Возможно, вы правы, - сказал Чибо.
- Возможно! - воскликнул Антони.
- Ладно, ладно, успокойтесь, - сказал Чибо. - Я не намерен веселиться за счет чужой боли. Вы же знаете, священник мне друг. Нас связывает обоюдная приязнь. Я подарил ему статую от чистого сердца. Мы с вами просто забудем про бутыль. В конце концов, это всего лишь нелепая случайность. Мы тут не при чем. Могу попросить каменщика, он ее вынет.
Они стояли у боковой двери и переговаривались вполголоса.
- Не стоит, - сказал Антони. - Начнутся расспросы. Забудем про нее.
Карло кивнул и мечтательно добавил:
- Через сто лет какой-нибудь любознательный служитель церкви обнаружит отличный портвейн. Хотел бы я воплотиться в этом человеке. - Он чмокнул губами.
В церкви отец Траян и каменщик почтительно водрузили статую мадонны в нишу.
- И запомни, - говорил священник, - там, где уберешь старый раствор, положи новый гладко и в цвет остальной стены. Ты мог бы украсить постамент... немного. Мне это было бы приятно.
- Си, си, падре, я уже два года делаю лепнину в соборе. - Острием тяжелого мастерка он начал чертить на постаменте вьющийся стебель с цветами. Откинул голову и с одобрением поглядел на рисунок.
