В дальнейшем я буду использовать понятие «национальность» для обозначения группы людей с общей культурой и речью, безотносительно к их государственной принадлежности. В этом смысле существуют государства, объединяющие несколько национальностей, например Чехословакия и Польша. Помимо этого, люди одной национальности могут быть разделены и относиться сразу к нескольким государствам, например, испанцы некоторых стран Южной Америки или итальянцы и немцы того периода, когда их страны еще не представляли собой единые государства. Или же представители одной национальности могут относиться сразу к нескольким государствам: например, немцы, живущие в Германии, Австрии, Франции, Польше, Чехословакии, Италии и Прибалтике.
Весомость понятия «национализм» в значении преданности интересам государства вполне понятна. Однако она не столь понятна в значении преданности национальности, ибо непонятно само понимание национальности как группы людей с единым языком и культурой.
Основные особенности уклада жизни в государстве, в частности его общественные институты, во многом формируют поведение его граждан, отчего черты национальности и черты нации отчасти совпадают.
Кроме того, была выдвинута теория, что культурная деятельность народа зависит от строения тела его представителей, что породило путаницу между понятиями расы и национальности как языковой и культурной общности. Согласно терминологии Иммиграционной комиссии Соединенных Штатов Америки, англичане, французы, немцы и русские суть расы. В обычной речи мы также обычно не различаем культурные и расовые группы. Предполагается, что блондин – это германец; низкий и темный – испанец или итальянец; а грузный шатен – славянин. А характеристики этих групп приписываются их физическому строению.
Как мы уже отметили выше (см. с. 43 и далее), у нас нет весомых доказательств того, что в крупных группах людей, особенно в группах с тесными связями, умственные характеристики передаются по наследству. Тем не менее сохраняется убеждение, что в популяции с едиными культурными и языковыми чертами определенный тип и соответствующий ему склад ума суть характерные элементы среди великого разнообразия форм, ее составляющих. Отсюда следует, что тип со светлыми волосами и голубыми глазами представляется наделенным такими чертами, умом и энергией, которые делают его похожим на настоящего носителя культуры Северо-Западной Европы и представителя национальностей данной территории.
Утверждалось, что всеми достижениями Греция обязана белокурым иммигрантам, прибывшим в эту страну еще в доисторическую эпоху, хотя как таковое наличие светловолосого элемента не доказывает, что культурный прогресс был обусловлен именно им. Не более справедливо было бы утверждение, что подъем североевропейской цивилизации начался только после того, как кровь местных жителей смешалась с кровью южных и центральных европейцев.
Так же размышлял Гаупт в ходе своих попыток доказать, что Иисус не мог быть евреем, а имел на самом деле арийское, то есть североевропейское, происхождение. Также и Генри Фэрфилд Осборн настаивал на том, что Колумб был блондином, а сэр Генри Кит сопоставил типы лорда Китченера и Гинденбурга и объяснил столь существенным различием во внешности разницу в их предполагаемых умственных качествах.
Это ложное восприятие расы как истинного воплощения культуры какой-либо национальности, предположение о тесной взаимосвязи между расой и культурой прочно укоренилось в сознании везде, где преобладает тевтонский, немецкий или англосаксонский тип, как бы его ни называли, или где итальянская раса превозносит свое былое величие и добродетели.
Хотя европейцы начинают понимать, что в каждой национальности встречаются люди самых разных типов, распространено убеждение, что в этой смеси все еще сохраняются некие чистые типы, обладающие качествами, которые делают их истинными носителями национальной культуры. Считается, что местные «расы», среди которых эти «чистые» типы исчезли или находятся в процессе исчезновения, рискуют потерять свою национальную культуру. А потому некий идеальный тип призывают следить за тем, чтобы так называемые низшие типы его не поглотили и он сохранил свою чистоту, а вместе с ней и свою национальную культуру. Примером тому служат некоторые объединения в Германии, куда принимают только светловолосых людей, и еще больше объединений, в которые не принимают евреев.
В той же мере это представление укрепилось и среди нас самих, ибо нас преследует страх зловещего нашествия «низших» рас из Восточной и Южной Европы, смешения американского народа с этими типами, мол, так мы утратим характерные умственные черты, присущие северо-западным европейцам.
