В каждой отдельной европейской национальности представлены различные типы населения этого континента. Нет ни единого доказательства того, что какой-то из типов в пределах одной национальности есть носитель определенных психических и культурных черт. Напротив, нам встречаются люди одного типа, но разных национальностей, ведущие себя в соответствии с моделью их национального поведения, и люди самых разных типов, но одной национальности, ведущие себя одинаково.
Эта точка зрения подтверждается тем, с какой готовностью мы по внешнему облику людей определяем их как представителей той или иной национальности. Такого рода умозаключения отнюдь не однозначны и лишь отчасти основаны на характерных особенностях внешности, таких как цвет волос и глаз, форма лица и рост. Гораздо большее влияние здесь оказывает манера причесывать волосы и бороду, а также особенности речи и движения, определяющиеся не столько наследственностью, сколько привычкой. Среди европейских народов не встречаются такие физические черты, которые непременно принадлежали бы одним народам и совершенно отсутствовали у других. Американцев признают американцами по одной их внешности и привычкам, даже если они имеют чисто европейское происхождение, например французское, итальянское или немецкое. В этом отражается их национальность, их культура.
Расовая принадлежность является существенным фактором при определении национальности в тех странах, где в корне отличные расы живут бок о бок. Всякий признает, что белые американцы, негры и выходцы из Азии – представители одной нации, однако их едва ли можно назвать представителями одной национальности из-за социальных барьеров между этими группами и сознания того, что они происходят от все еще различных рас. Они различаются телесным обликом, что вызывает, по крайней мере на время, постоянное отделение одних от других. В Мексике в силу слияния индейцев и белых образовалось многочисленное смешанное население, не разделенное никакими социальными барьерами. Различия между индейцами, метисами и испанскими креолами слабы, и все они суть не только члены мексиканской нации, но и имеют мексиканское гражданство, если они участвуют в общей социальной и политической жизни страны.
Значение термина «национальность» в контексте расы, а не общества четко проявляется и в нынешнем социальном положении еврея. Поскольку от окружающих людей еврея отделяет эндогамия – заключение браков только внутри еврейской общины, а также привычки, род занятий и внешний вид, он не является полноценным представителем национальности, хотя и является представителем нации, ибо участвует в делах общества лишь отчасти, однако эндогамия держит его в постоянном отрыве от нее. Он становится представителем национальности лишь только после полной ассимиляции. Наиболее ярко это проявляется в тех североевропейских странах, где евреев немного, а рост числа межнациональных браков и ассимиляция проходят быстро.
Если первооснова национальности не в общности расового происхождения, то, быть может, ее стоит искать в общности языка?
Если взглянуть на национальные устремления, характерные для большей части XIX века, может показаться, что общность языка является стержнем жизни народа. Она затрагивает самые сокровенные струны нашей души. Итальянцы противостояли интересам мелких местных царьков и сильному внешнему влиянию: оба фактора препятствовали национальному единству всего италоязычного народа. Немецкие патриоты боролись и будут бороться за объединение немецкоязычных народов в единую империю. Войны на Балканах в значительной степени обусловлены стремлением к национальной независимости, выраженной в независимости языка. Польша уже более века жаждет восстановить свою государственность, которая охватила бы всех, кто говорит на польском языке.
Между тем столь ощутимы узы языка стали лишь недавно. Язык создает основу для взаимопонимания, на базе которой могут возникнуть общие интересы. Потребность представителей одной нации легко выстраивать общение между собой также обычно приводит к стремлению установить единый государственный язык, который господствовал бы на всей территории страны. Когда в государстве существует множество различных языков, как, например, в бывшей Австро-Венгрии, национальное единство может ослабнуть.
Несмотря на единство языка, могут возникнуть серьезные внутренние противоречия, мешающие укреплению чувства национального единства. Оно может совершенно исчезнуть из-за местных или общественных противоречий, как в случае древнегреческих и средневековых городов; из-за различий в религиозных и культурных традициях, как у хорватов и сербов; из-за социальной революции или религиозных войн.
