Во времена рабовладения положение было обратным. В силу многочисленных союзов между белыми мужчинами и негритянками каждое новое поколение было светлее своих матерей. В результате негритянское население становилось все светлее, соответственно, уменьшался контраст между расами, притом что потомки белых женщин никак не менялись.
Население, в котором смешение будет происходить равномерно, возникнет только в том случае, если количество браков между мужчинами одной расы и женщинами другой будет равно количеству браков с противоположным сочетанием. В противном случае расовый тип потомков по женской линии будет неустойчивым.
Когда социальное расслоение происходит по расовым признакам, как в нашем обществе, степень внешнего различия между расами играет важную роль в формировании расовых групп и обострении напряжения между расами. С этой точки зрения современная обстановка развивается крайне нежелательным образом.
В нынешних обстоятельствах нельзя ожидать полной свободы в заключении браков между двумя расами. Союзам цветных мужчин и белых женщин противостоят почти с той же силой, как и во времена рабства. Если мы рассчитываем снизить накал расового противостояния, желательно было бы увеличить число союзов между белыми мужчинами и цветными женщинами. В нынешней политике многих южных штатов все чаще подчеркивается, что наша нация не слишком однородна.
Биологические доводы против смешения рас неубедительны. В пользу скрещивания лучших представителей различных рас можно привести не менее веские основания, а для близкородственных групп эти аргументы кажутся и вовсе не опровержимыми.
Если бы мы задались целью отобрать самую умную, изобретательную, деятельную и эмоционально устойчивую треть человечества, в ней были бы представлены все расы. Быть здоровым или светловолосым европейцем – вовсе не обязательно означает, что человек будет принадлежать к числу этих избранных. Нет ни единого доказательства того, что потомки смешанной крови такой избранной группы будут ниже по своим качествам.
Если необходимо отобрать людей, приехавших из других стран, то это надлежит сделать не на основании грубой расовой классификации, а путем тщательного изучения конкретного человека и его семейной истории.
Какими бы слабыми ни были доводы в пользу защиты чистоты расы, надеяться на то, что их удастся легко преодолеть, не приходится. До тех пор, пока социальные группы суть одновременно и расовые группы, мы продолжим сталкиваться со стремлением к чистоте расы. Когда в одной и той же социальной группе встречаются весьма разные расовые типы, на эти различия не обращают внимания, если только не вводятся искусственные идеалы внешности, направленные на установление новых социальных различий. Это происходит в некоторых социальных группах Европы и Америки, где идеалом считаются люди со светлыми волосами и голубыми глазами.
Отсюда следует, что «инстинктивную» расовую неприязнь можно искоренить, создав среди маленьких детей социальные группы, в которых не было бы деления по расовому признаку, но которые обладали бы принципами сплоченности, объединяющими группу в единое целое. Под давлением мнения современного общества создать такие группы будет нелегко. Однако без этого невозможно достичь взаимодействия культур.
Те, кто страшится смешанных браков, которые я лично не считаю сколько-нибудь опасными – ни для белых, ни для негров, ни для всего человечества, – могут утешать себя верой в расовое сознание, выраженной в избирательности при выборе супруга. Тогда все останется так, как есть.
У понятия «национальность» есть два значения. Оно применяется для обозначения всех граждан одного государства, например, когда мы говорим «американец», «француз» или «итальянец», мы имеем в виду, что он гражданин США, Франции или Италии. Также оно используется для обозначения людей одной языковой и культурной общности, как при описании неравномерно разбросанных по территории Балканского полуострова людей болгарской, сербской, греческой или турецкой национальности.
Понятие «нация» несколько более однозначно, ибо им принято обозначать политическую единицу, государство, хотя время от времени его равным образом применяют по отношению к представителям некой национальности, независимо от их государственной принадлежности. Еще до политического объединения Италии и Германии в единые страны их жителей называли итальянской или немецкой нацией.
Понятие «национализм» столь же неоднозначно, как и «национальность». Оно выражает чувство причастности и верности граждан интересам своего государства. Им также обозначают стремление народа, который чувствует свое культурное единство, к единству политическому и экономическому.
