Таким образом, история человечества являет нам следующее зрелище: человек объединяется в более или менее прочные группы, живущие в мире и готовые к войне только с другими группами, находящимися за пределами их собственных границ. Несмотря на все периодически возникающие революции и распад крупных образований, признание в больших группах общих интересов и, как следствие, создание политической федерации происходит настолько планомерно и явно, что напрашивается вывод: те закономерности, которые определяли это развитие в прошлом, будут определять нашу историю в будущем. В более ранние периоды истории человечества представление об объединении государств в привычном для нас масштабе было бы столь же немыслимым, как сейчас – единство интересов всех народов мира или, по крайней мере, всех принадлежащих к одному типу цивилизации и находящихся в одинаковых экономических условиях. Однако ход истории показывает, что такое ощущение вражды между двумя группами зависит исключительно от существующих условий, и никак не подтверждает его постоянство.
Вражда между группами возникает отнюдь не по рациональным причинам, а исключительно под влиянием эмоционально привлекательной мысли, которая сплачивает членов каждой группы и доводит их чувство сплоченности и собственного превосходства до такой степени, что компромиссы с другими группами становятся невозможными. В данной установке можно легко распознать пережиток ощущения, что между ними существуют специфические различия: осознание различий физических частично переросло в ощущение различий умственных. Современный энтузиазм по поводу расового превосходства надлежит рассматривать именно в этом свете – это лишь новый облик древнего ощущения специфических различий между отдельными общественными группами.
Медленно и волнообразно происходило расширение политических единиц от общин к племенам, от племен к малым государствам, конфедерациям и нациям. Представление о чужаке как о существе совершенно особом претерпело такие изменения, что мы начали видеть в нем человека.
Повсеместно в развитии
Очевидно, что те, кто принял этот идеал, и те, кто по-прежнему верит в сохранение обособленной национальности в противовес всем остальным, следуют совершенно разным этическим нормам.
Как только мы осозна́ем эту истину, мы предстанем перед теми силами, что в конечном итоге приведут к исчезновению межнациональных войн и закона одобренных конфликтов. Придет конец не только массовому уничтожению сторонников тех или иных идеалов, но и принятию законов, которые бы благоприятствовали представителям одной нации в ущерб всему остальному человечеству.
При этом не следует думать, будто бы такой универсализм противоречит развитию национальной индивидуальности. Крупная политическая единица может по-прежнему иметь своеобразную местную культуру. Нам не следует поощрять всякий процесс, который привел бы нас к культурному единообразию, ибо это привело бы к потере стимула, порождаемого соприкосновением разных культур. Именно соприкосновение разных взглядов и точек зрения всегда способствовало поддержанию интеллектуальной и эмоциональной активности человечества.
В первобытном обществе на смежных территориях сосуществовало огромное разнообразие культурных форм. Различия не стирались в силу обособленности каждой из групп, хотя потоки культурного обмена все же просачивались сквозь эти границы.
Многое из этого многообразия было утрачено, тем не менее местные культурные особенности сохранились – они выражаются в эмоциональных установках, формах социального общения, интеллектуальных интересах и занятиях, в оценке характера и деятельности человека.
По сравнению с первобытным обществом различия в культурном мировоззрении различных слоев общества цивилизованного проявляются гораздо глубже. Несмотря на однотипность плодов цивилизации, в которой мы все живем, между народами обнаруживаются коренные различия, и, когда разные слои населения все больше обособляются друг от друга или же различия между ними сопровождаются бедственным экономическим положением, это приводит к насильственному угнетению или восстанию.
Подавление культурных различий или обособление той или иной группы не может служить целью разумных усилий по развитию человечества.
Однако в нашей образовательной системе координат культурное национальное самосознание практически не упоминается, зато делается акцент на самосознание политическое. Преданность политическим интересам нации, политической власти преподносится как наивысший долг и внедряется в сознание молодежи в такой форме, что вместе с ней вырастает и закрепляется чувство соперничества и враждебности ко всем другим нациям.
