В соответствии с вышесказанным при всех своих 600 статьях Боас не оставил после себя множества книг. Его первая большая работа, «Ум первобытного человека» (1911), хотя и выражает во многом его взгляды и идеи, в основном представляет собой переиздание статей, нанизанных на одну тему. Немецкое издание,
Вопреки широко распространенному обычаю, особенно среди пожилых людей, берегущих свое время, Боас довольно редко выступал в качестве соавтора. По-видимому, это было вызвано принципиальным нежеланием или, по крайней мере, вкусовыми соображениями. Во всяком случае, это согласуется с его личным стандартом индивидуальной самодостаточности. Он с гораздо большей вероятностью переработает и улучшит работу ученика, не требуя признания. Исключение составляли случаи с информантами из коренного населения, такими как Хант и Делория. Боас был одним из первых, кто вписал имена информантов в историю науки. «Общая антропология», справочник или учебник, написана восемью авторами. Вероятно, Боас, хотя его часто призывали к этому, уклонялся от подготовки общей систематической или тематической работы и в конце концов пошел на компромисс с соавторством. Он неоднократно выражал нежелание представлять массу фактов, которые сам не контролировал или не проверял лично.
Лучший ответ, который можно дать на часто задаваемый вопрос о том, в чем суть научного вклада Боаса, таков: во‑первых, он поставил огромное число новых вопросов; во‑вторых, находил на некоторые из них ответы; в‑третьих, эти ответы всегда были методологически ограничены (он видел заблуждения других и воздерживался от своих собственных). При всей своей безграничной энергии к продвижению вперед он знал, где остановиться, и строго соблюдал границы доказательств.
Когда Боас начал свой путь в антропологии, в науке уже был достигнут значительный прогресс. В Германии переживали профессиональный расцвет Адольф Бастиан и Фридрих Ратцель, в Англии – Эдуард Тайлор. Ратцель в своих исследованиях устанавливал, если использовать современный термин, культурные зоны и выводил их корни из географии и среды региона. Бастиан размышлял об «элементарных идеях» (Elementargedanken), лежащих в основе всех форм человеческой мысли, как цивилизованной, так и примитивной, и сравнивал европейскую философию с воззрениями дописьменных племен. Тайлор сидел в своей библиотеке, собирая воедино рассказы путешественников о диковинных народах. Он создавал из хаоса порядок, какой бы научной проблемы ни касался – будь то создание самого краткого определения религии или выявление связи между матрилокальностью и странными особенностями поведения.
Однако перед Боасом, посвятившим себя антропологии, с самого начала стояла проблема, которую, по его мнению, данные антропологии могли разрешить, и в его сознании все его обстоятельные труды по этнологии образовывали единство, проистекавшее из интереса к данной проблеме, который он сохранял на протяжении всей своей жизни. Поэтому важно сформулировать, в чем именно он эту проблему видел. Сам он нередко упоминал, что она заключается в отношении между миром объективным и миром субъективным – в том виде, в каком он сформировался в различных культурах. Он хотел изучать культурные установки человека с помощью тех же индуктивных методов, которые оказались незаменимыми при изучении природного мира. Сам он полагал, что его работа в области этнологии заключалась в попытке такое исследование осуществить.
