– Проблемы ваши зреют подспудно. Если вы не учтёте новых реалий и новых возможностей добрососедских отношений с Антанией и иными славянскими территориями, то через год кутригуры вместе со словенами опять перейдут границы и зимой по льду ворвутся в Малую Скифию, в которой уже проживает немало славян. Оттуда орды бандитов прорвутся во Фракию. Одряхлевший император уже не в состоянии активно влиять на события, и будет с горечью смотреть, как варвары терзают его страну. Когда-то в пору его молодости Византия держала под копьём шестьсот тысяч воинов, а теперь едва может наскрести сто пятьдесят, да к тому же разбросанных по десяткам дальних гарнизонов. Если говорить правду, то сильных легионов в империи больше нет, а тот сброд, что пытаются поставить в строй, разбежится при первых звуках боя. Кутригуров и словен будет много, и они уже давно жаждут добычи, поэтому разойдутся по трём или четырём направлениям. По проторенным путям они одновременно ударят по Фракии, Константинополю и Северной Греции. Вряд ли они добьются успеха, но бед натворят немало. Не имея возможности прогнать варваров силой, Юстиниан, скорее всего, повторит фокус с утигурами и опять стравит булгар между собой. А вот тут начнётся самое главное. Слушайте, дом Юлиан, внимательно. Через год-два рубеж Дона с востока перейдёт большая орда аваров во главе с каганом Баяном. Авары уже десять лет стремятся на запад, уходя от преследования тюрок, которые по законам кровной вражды намерены их поголовно уничтожить. Ослабевшие от бегства, но очень хитрые, очень жестокие и очень подлые авары по пути поглотили племена угров за Аром-рекой, потом ложью и подлостью покорили и присоединили разрозненных хазар. В течение ближайшего года им подчинятся все степные племена и кочевья между Аром и Доном: гунны, аланы, пацинаки, черкесы. Всего за один год их численность увеличится с сорока до восьмидесяти тысяч конных воинов. Затем авары привлекут побитых кутригуров, а также народы лесостепи на севере и предгорий на юге. В конечном итоге численность орды за два года возрастёт до ста двадцати тысяч конных воинов. И как только они форсируют Дон, вся эта лавина двинется в центр Европы. Они легко подомнут и покорят всех булгар, в том числе савиров и утигуров, а потом между ними и империей останется только Антания, которая испытает удар почти двухсоттысячной орды беспощадных, алчных и кровожадных кочевников. Вслед за растоптанной Антанией придёт черёд Богемии, Моравии, Паннонии, Норика, а затем и Византийской империи, – я прервался на трагической ноте.
Патриций сидел бледный и растерянный.
– Это катастрофа.
– Пока, нет. Именно поэтому мы сейчас и проводим мобилизацию полков Антании и её союзников. А вам в империи нужно чётко уяснить, что в данный момент вашими врагами являются не анты, дулебы или словены, а авары и кутригуры, которые нацелены на богатую империю, и которую собираются съесть постепенно по кусочку, начиная с Мёзии, Фракии и Далмации. Вот теперь всё, что я хотел тебе сказать.
– Ничего подобного я не слышал ни в Константинополе, ни в Риме, ни в Равенне. Твой стратегический анализ, дом Бор, достоен анналов. Но что же нам делать?
– Думать, дом Юлиан, крепко думать. И правильно выбирать сторону в предстоящей битве народов, а для своих друзей анты надёжные союзники, и плечо наше крепкое.
– Я безмерно благодарен тебе, дом Бор, за наш разговор. Более здесь мне делать нечего. Я немедленно возвращаюсь в столицу. Надеюсь, мы ещё встретимся, дом Бор. Хотел, чтобы ты считал меня другом. И клянусь при малейшей возможности привести легионы на помощь Антании, – и он протянул мне руку для римского рукопожатия за запястье.
«Бывай здоров, патриций, надеюсь, ты правильно всё понял, и, если и не приведёшь войска, то хотя бы не станешь угрожать нам ударом в правый бок».
Антанская делегация разъехалась разными маршрутами, а я тащился с караваном в Бусов град и думал о предстоящей свадьбе Лео.
Кстати, сначала, узнав о возрасте невесты, я слегка взъерошился, поскольку женитьба двадцатидевятилетнего Лео на шестнадцатилетней Верейке на первый взгляд намекала на педофилию. Но, увидев крепкую зрелую фигуру невесты и узнав о местных нравах и традициях, я махнул рукой – совет да любовь.
На самом деле в Антании детей рождалось много, и взрослели они рано. И нередко у здорового и сильного мужа имелось несколько жён. Да, и на здоровье, коли все они не против.
