– Ну, заходь, коль не трусишь, – вдруг смилостивился голос. Лязгнул засов, ворота заскрипели и чуть приоткрылись, чтоб только протиснуться. За воротами стояли около сотни воев со щитами и копьями. Других я разглядел на стене и над воротами. В их глазах светилась злоба, и ни капли сожаления.
– Реки, что хотел.
– Я антанский воевода Бор, избранный князем и светлыми богами на воеводство, с чём дано сие знамено, – я поднял повыше знак солнца.
– Мы не признаём вашего князя, наш вож Ингор. А Межамир нам не указ.
– А воля светлых богов – указ? А божий закон – указ. Ано вы его порушили, коль вкупе с ляхами напали на мирных огнищан, напали подло, когда антские вои ушли на великую сечу с погаными. Сей подлости светлые боги не могут снести, и за злые и противные деяния обрекли древлянское племя к изничтожению. Во исполнение воли богов, ноне надобно открыть врата на милость антанских воев. Малые чада и кормящие матки уйдут в Бусов град на житьё. Отроки, девки да бабы уйдут в полон, но живот сохранят. Вои либо на тризну идут, либо на честный бой за оградой. На раздумья времени нет. Сбирайте вече и ответствуйте, либо живот и неволя, либо погубление и позор. Долго ждать не мочно.
И я демонстративно сел на колоду в сторонке и принялся осматривать обречённый город и людей. Толпа собралась буквально за минуты. Вопли и крики вскоре перешли в потасовки и мордобой. Орали все, а потом толпа разошлась на две неравные части. На одной стороне стояли все мирные горожане. Деды угрюмо молчали, бабы тянули дрожащие руки, а дети жалобно скулили. Напротив них встали полторы сотни воев во главе с тем мужиком, что говорил со мной у ворот.
– Мы выступаем на сечу. Иные готовы приять вашу милость.
Ну, что ж, умереть так, как хочет – это неотъемлемое и священное право каждого человека, Тяжёлый засов опять с противным скрежетом вышел из пазов, створы ворот поползли в стороны и древляне плотной толпой вышли за стены.
Через час за городским рвом на ровной луговине напротив друг друга встали полторы сотни пар воев. Полторы сотни поединков. Всё по-честному. По звуку рожка началась общая парная схватка. Не слышались крики и проклятия, только хекающие звуки, звон оружия, звуки ударов по щитам и стоны павших. Через четверть часа на ристалище осталась биться только одна пара бойцов. Никто не хотел уступать. Я поднял руку, останавливая схватку:
– Довольно! Ты можешь идти, древлянский вож. Ступай и, ежели узришь кого из древлян, реки, абы забыли они путь в Антанию.
Из полутора сотен поединщиков только двое волковоев получили ранения. Победители надели головы врагов на копья.
Не дожидаясь окончания древлянского разгрома, я поручил Клюсу связаться с другими батальонами и передать мой приказ, как надобно поступить с племенем дерев. Также я велел полку волковоев зачистить от древлян и ляхов северные рубежи Антании вплоть до Припяти и на запад до Буга, соединиться там с дулебами и на время войны охранять в северных пределах порядок. Запрыгнув в седло, я отправился назад в Бусов град.
Угроза стране миновала, с древлянами покончено, а до подлых ляхов ещё дойдут руки, но не сейчас. Я усмехнулся, поймав себя на планах наказания предателей и бандитов, которых следовало хорошенько отметелить. Какое на хрен наказание, разобьём аваров, и домой в двадцать первый век. Если разобьём, конечно. Но о «если» даже думать не хотелось. Обязательно разобьём, иначе, зачем мы тут столько всего нагородили.
Основательно вымотавшись в седле, на третий день к вечеру я въехал в Бусов град, помылся в бане, переночевал дома и рано утром в полном вооружении, оседлав боевого и заводного коней в сопровождении Бродяги отправился на причал. Я спешил догнать войско, а на душе скребла тревога за моих волковоев, оставшихся один на один с огромной проблемой.
В туманной утренней тишине раздался плеск вёсел, потом показался крутой нос лодьи, и вскоре судно ткнулось в причал. На мостки выскочили двое и притянули лодью к причальным столбам. По сходням я завёл лошадей на судно. Вот и всё. Пора исполнить то, для чего я здесь.
– Эгей! Погодь!! – С крутого берега сбегал парень в зелёной форме волковоя. Я отдал команду кормчему задержаться. Дождался крикуна.
– Поздорову, воевода Бор, тебе весть от комбатов Укроха и Клюса.
– Говори.
– Велено баять, оба главных града древлянские порушены. Батальон Скока закрыл Припять. Воев древлянских пало пять десятков сотен. Вожа Ингора с вожами принесли в дар богам на тризне по чести. Чад с мамками отправили в Бусов град. Полон увелив Зимно. Древлянская земля впусте лежит.
– Благо дарю за весть добрую. Комбатов и всех волковоев ждут великие награды и почести. Ступай с богами.
Вот теперь со спокойной душой можно и войско догонять. За спиной остался надёжный тыл. А те немногие древляне, кто успел сбежать и спрятаться пусть теперь сидят за Припятью тихо, как мыши под веником. Что касается наград, то я решил всё вырученное за полон серебро передать волковоям, всё равно оно, так или иначе, будет крутиться в стране.
