Руки Сирцона затряслись, а глаза налились кровью. Он резко повернулся и оказался лицом к лицу с огромным Добрятой. Словенский князь стоял, грозно сжав кулаки, и еле сдерживался, чтобы не отделать предателей, как бог черепаху. Сирцон побледнел, отчего его лицо покрылось веснушками, и по дуге прошмыгнул мимо словена. За ним, притворно изобразив стыд и раскаяние, вышли вон вож ободритов Рогволод и конс лютичей Крапин. Так, так. Ушли все северные правители с Балтии. Думаю, заранее договорились, иуды, надеясь отсидеться за болотами, за Вислой и Одером. Ну, что ж, этого следовало ожидать, потому я на них и не рассчитывал. Ужимки и гримасы этих притворных «друзей» были видны невооружённым глазом. Рано или поздно эти законченные мерзавцы обязательно бы нагадили и нипочём при этом не раскаялись бы. Последним, зыркая исподлобья и бубня под нос угрозы, выбежал древлянский вож Ингор.
Забавно было наблюдать этот концерт самодеятельности. Ладно, предатели, катитесь к нехорошей маме, но потом вы очень пожалеете о своей опрометчивой выходке. Дайте только с аварами разобраться. Очень сильно пожалеете.
Жрецы громко прокляли клятвопреступников, а оставшиеся правители словен, тиверцев, уличей, савиров и сарматов подтвердили клятву и обещали прислать ополчение по боевому расписанию.
Теперь я точно знал численность и состав славянского войска, и потому решил днестровские, бужские и словенские полки в сражение не вводить, оставив их стратегическим резервом и для прикрытия Антании с южного фланга.
После уточнений и согласований сход закончился, и правители разъехались по своим землям. В завершении я попросил княжича Кологаста привести дулебские полки пораньше.
Правители честно исполнили клятву, к зиме все десять полковых острогов заполнили постоянные обитатели. В боевой учёбе батальоны утоптали снег до состояния асфальта. Каждый день, то к одному, то к другому лагерю подкатывали вереницы новеньких военных повозок и саней с продовольствием, оружием и зброей. Веские вожи наконец-то прониклись размером грядущей беды и торопились выполнить обещания. Порадовал меня и Даян, который помимо строительных артелей слал и слал в полки колдунов, колдуний и ведунов с запасами лекарств, лубков, перевязочного материала и всякой лекарской мелочёвки. Теперь и за военно-полевую медицину я был спокоен.
Из-за изменившихся сроков начала войны после долгих споров военный совет пересмотрел стратегию обороны. Теперь оборонительная линия крепостей по левому берегу Днепра теряла смысл, поскольку из пяти заложенных твердынь к лету могли обороняться только три: в Бусовом граде, в устье Псёла и в низовьях Двины. Чтобы не распылять силы, строительство остальных двух крепостей решили приостановить до лучших времён.
После Марова дня я отправил бирича к савирскому кону Чавдару с предложением временно перевезти семью и сокровищницу в крепость Бусова града подальше от войны, поскольку в наихудшем случае аварская орда, прежде всего, растерзает именно Савирию.
В январе прибыл бирич от словенского князя Добряты. Князь писал, что все мои предупреждения сбылись. Кутригурский вождь Заберхан сделал заманчивое предложение сходить за лёгкой добычей в византийскую Фракию. Естественно, Добрята отказал и выпроводил кутригуров восвояси. В ответном послании я предупредил Добряту об особом и подлом коварстве и злопамятности Заберхана, и просил не доверять никаким его посулам и опасаться покушения.
Через пару недель прибыл и посланник хана утигуров Сандилха, который поблагодарил за предостережение. К нему, действительно, прибыл посол императора с подарками и просьбой напасть на кутригуров. Сандилх византийское золото взял, а послов отправил назад ни с чем. В ответном послании я поблагодарил Сандилха за доверие и предупредил о начале войны в мае-июне.
К концу зимы все полки прошли боевое слаживание. Дольше иных сколачивали батальоны прибывших в ноябре дулебских мечников и лучников. Но и они к февралю встали в общий строй.
Всю зиму почады, смерды и огнищане, да и сами бойцы помимо боевой подготовки, обслуживания оружия и зброи изготавливали разные оборонительные приспособления: плетёные и бревенчатые щиты, упоры с остро заточенными кольями для противодействия атаке конницы, острые колья для заградительной линии, холщовые шатры и много ещё чего.
И бойцы, и командиры с нетерпением ждали весны, ледохода и чистой воды, когда начнётся движение, когда сотни барж и паузков начнут переправу припасов, снаряжения и войска к крепости Псёл. И дождались.
Едва Днепр освободился ото льда, интенданты из числа купцов и веских вожей начали перевозить к месту сбора войсковое имущество. Потом через реку потянулось войско, рота за ротой, батальон за батальоном начали переправляться полки. Вплоть до середины мая армия Антании собиралась около крепости Псёл и потом уходила дальше вверх по реке. И, когда начал переправу последний полк, первый уже добрался до большой равнины в верхнем течении.
