– Не дёргайся, умрёшь уставшим! Я не желаю тебе здоровья, каган Боян, ибо оно тебе не потребуется. Ты заявился в эти края стричь овец, а сегодня остригут тебя. Похоже власть тебе не по плечу. Я убил бы тебя, но это слишком лёгкий выход для такой шелудивой собаки, как ты. До утра проваляешься в своей моче, а потом тебя отыщут слуги. Потом ты полный гнева и позора узнаешь, что в шатре нет твоих старших сыновей, а младшие связаны, вроде тебя. А потом ты узнаешь, что тоже самое случилось со всеми твоими ханами. Ты разъяришься и не будешь знать, как утолить гнев. А я тебе сейчас подскажу. Своих ублюдков вы найдёте в верховьях реки Псёл на правом берегу, где на большой равнине моя стоянка. Туда ты и твои ханы принесёте каждый по тысяче золотых монет и можете забирать своих недоносков. Если понял, кивни головой. Молодец. А теперь я свяжу тебя покрепче, лежи и не дёргайся, а то придётся тебе ножом горло перехватить.
От ярости скулы кагана отвердели, а переполненные огненной ненавистью глаза без слов говорили, что моя уловка должна сработать. Я уложил его на живот, притянул за спиной руки к ногам и зацепил петлёй за горло. Теперь любая попытка освободиться вызовет удушье.
В шатре тишину нарушало лишь лёгкое похрапывание на женской половине. На мужской стояла кладбищенская тишина. У входа тёмная фигура махнула мне рукой на выход. Каждый из волковоев тащил упакованный в тёмную ткань свёрток.
Вокруг шелестела и издавала звуки ночная степь. Мы осторожно спустились балку, добрались до реки. Бойцы на плечах понесли свои поклажи по реке до места встречи. Там уже ждали три группы. Одна за другой в течение получаса подтянулись остальные. Мокрая одежда вызывала озноб, но нам только добраться до лошадей, а там переоденемся в зелёное. Пора было срочно уносить ноги.
Рассвет мы встретили в пути. Бессонная ночь и крайнее напряжение вылазки навалились тяжестью усталости. Волковои почти не разговаривали, некоторые на ходу клевали носом. Товарищи их будили, шутливо предупреждая, чтобы те перестали грызть лошадям уши. Я и сам мотался в седле, мало что соображая.
На привал встали в истоках Псёла. Размялись, умылись и осмотрели поклажу: сорок связанных аварских мальчишек и отроков. Все они извивались, мычали, кряхтели, а, значит, не померли от страха или ярости.
Изрядно пообтрепавшиеся, провонявшие потом и костром, на последних остатках силы воли мы добрались до лагеря, и передали добычу дежурному комбату из полка дулебов. Как там они будут устраивать пленников, не знаю. Я, едва успел расседлать лошадь, и свалился прямо на землю на войлочный потник.
Проспал беспробудно до вечера, когда меня растолкал Марк, сволочь такая. Я долго соображал, где нахожусь и какое сейчас время суток. Окончательно проснувшись, я не смог избавиться от желания кого-нибудь растерзать, а потому сгоряча послал Марка по известному пешему сексуальному адресу. Но он не обиделся, и, сложив руки на груди, с сочувствием терпеливо ждал, когда я окончательно приду в себя.
– Что случилось, – проворчал я хриплым ото сна голосом.
– Савиры побоялись тебя будить, пришли ко мне. Их разъезды докладывают, что авары пришли в движение и начали перемещаться к истокам Псёла.
– Очень хорошо, – я сдавленно фыркнул. – Боян разозлился по-настоящему и двинул сюда орду, а разъярённые потерей наследников ханы его подгоняют. Выбрав этот путь к Днепру, каган наверняка думает, что, стерев в труху пару сотен вымогателей золотишка у богатых папаш, продолжит нашествие на Антанию, двигаясь вдоль Псёла. Вот пусть так и думает. А, когда вся эта кодла втянется в долину, то повернуть назад уже не сможет. С учётом скорости движения орды, они нагрянут послезавтра утром. Давай, Марк, собирай командиров в полдень здесь на холме. И… это… извини, что обругал.
– Бывает. Всё нормально, Бор.
На этот раз совещание проходило спокойно, осмысленно и вдумчиво. У полковников и комбатов пропала первоначальная растерянность, и теперь они ясно понимали свою роль и место в предстоящем сражении. Они обдуманно уточняли важные детали построения, манёвры в ходе боя, систему сигналов и взаимодействие полков. Помимо всего прочего я обратил внимание командиров на состояние одежды, обуви, снаряжения, зброи и оружия. Перед сражением в строю не должно оказаться ни одного бойца не выспавшегося, голодного, разутого, раздетого, с неисправным оружием.
Итак, на подготовку к битве оставались сутки. Послезавтра всё решится. Всё, ради чего мы девять месяцев готовились на Камчатке и три года, как каторжные, вкалывали в Антании, ради чего поставили всю державу на дыбы и изменили систему власти, ради чего создали армию нового типа и подготовили её к грандиозной битве. И, как всегда, именно в последний день выявилась куча неотложных проблем, которые требовалось срочно устранить.
Вечером савирский разъезд сообщил, что на противоположном краю поля в пяти верстах появился аварский авангард. Орда пришла.
Ночью та сторона долины озарилась заревом десятков тысяч костров, и оттуда отчаянно завоняло конским потом, навозом, мокрыми овчинами и дымом.
