Озверевшие и обезумевшие от вида и запаха крови кочевники лезли и лезли вперёд, напарывались на острия славянских мечей, и валились, увеличивая собой высоту длинного вала трупов.
Передо мной кипела невероятная по ярости и упорству битва. Сражение громыхало, как тысячи кузниц. Но как же мало наших бойцов перед полным звериной жестокости текущим морем захватчиков!
В жуткой мешанине столкнувшихся сил я скорее угадывал, чем видел положение дел. Первый удар конницы явно разбился о стену батальонов, но напирающая масса начала тупо продавливать фронт. И хотя тяжёлая пехота пока держалась уверенно, пришла пора ослабить напряжение противостояния, а то начнутся непредвиденные прорывы.
– Барабанщики сигнал к отходу батальонов на фланги!! Сигнальщики жёлтый флаг!!
Барабан мощно завибрировал от трёх подряд ударов, пауза и ещё три, пауза и ещё. Рядом взметнулся жёлтые флаги, и сигнальщики начали покачивать ими вправо-влево.
Буквально через пару минут по фронту началось движение, которое быстро приобрело направленность. Держа плотный строй и огрызаясь от наскоков кочевников, батальоны начали медленно от центра смещаться на фланги, как бы открывая внутрь створки ворот. Одновременно в центре на фоне жуткого побоища передовые батальоны Лео стали быстро сворачиваться в кольцо глухой обороны. Теперь они станут у аваров, как гвоздь в сапоге, как скала на пути корабля.
В открывшиеся по фронту два широких прохода с визгом и воплями хлынула аварская конница, держа направление на холм. Конная масса зашевелилась, давление на центр и фланги заметно снизилось. От накатывающегося вала озверевших аваров до ставки оставалось менее полукилометра. Казалось, что два орущих и разогнавшихся клина врежутся в линию щитов. Но… вдруг эти две волны стали сворачиваться в огромный вал, давящую саму себя толпу, прочно завязнув в грязи протяжённой лощины. А кто сказал, что легко наступать по колено в вязкой жиже. Куча конницы копошилась буквально в десятке метров от линии полянских щитников.
До меня донеслась громкая команда Зверо:
– Сулицы к бою!!! Бей!!! Бей!!! Бей!!!
В воздух взвились тысячи коротких метательных копий-дротиков и обрушились своими зазубренными жалами на скучившихся и копошащихся аваров. Даже сюда на холм долетели вопли, предсмертные стоны и хрипы. Падающие тела смешались с жидкой грязью, а рядом валились другие. Но, похоже, все сулицы вышли, и на линии щитов засверкали короткие мечи, булавы и клевцы. Тут и там начались схватки с выбравшимися из грязи пешими аварами и единичными преодолевшими лощину всадниками на измученных лошадях. Ошалевшие от всего происходящего потерявшие щиты и копья грязные с ног до головы степняки почти не сопротивлялись, и шипастые булавы и короткие секиры превращали их в кровавое месиво.
Битва встала, охватив всё поле боя, поистине ставшим царством смерти. Пора!!
– Барабанщики, атака флангов!! Сомкнуть линию фронта!! Сигнальщики, красный и чёрный флаги!!
Барабан начал гулко издавать одиночные ритмичные гулкие удары. Бам-м! Бам-м! Бам-м! Вверх взметнулись два флага.
Батальоны на флангах опять пришли в движение, но теперь обратно к центру. «Ворота» закрывались, отсекая не меньше четверти орды. Строй батальонов изменился, и задние сотни топорников повернулись, нацелившись против прорвавшихся внутрь аваров. Теперь завязшие в грязном месиве чужаки попали меж двух огней. Длинные топоры тяжёлой пехоты начали свою жуткую мясорубку.
А тем временем по фронту вражеской конницы прокатилась волна отшатнувшихся назад всадников. Но куда там! Этакая масса прёт.
– Барабанщики, атака конницы!! Сигнальщик, красный и белый флаги!!
Барабан загудел частой дробью. Бу-бу-бу-бу-бу!! Трижды поднялись и качнулись вперёд флаги.
Здесь яростная битва продолжала кипеть, но я точно знал, что вот-вот сзади вбок в тело аварской орды вонзится смертельное острие сарматской тяжёлой конницы. И хотя отсюда с холма сарматскую атаку увидеть невозможно, но я разглядел, как по вражьей массе покатилась волна, и в той стороне началось хаотичное перемещение противника.
Через четверть часа из перелеска слева должны ударить катафракты Марка.
– Сигнал с холма!! – Заорал наблюдатель, спешно слезая с высокого дерева.
– По ко-о-о-ням!! – с облегчением крикнул Марк. От нетерпенья он уже не мог слушать грохот и вопли сражения. Полтора часа невыносимого ожидания, когда там по горло в кровище из последних сил рубятся твои товарищи, вызывали непреодолимую дрожь. Не от страха или неуверенности, а от избытка адреналина и едва сдерживаемой ярости!
– Строиться по боевому!! Поправить зброю!!
Катафракты выбрались на открытое место и начали строиться журавлиным клином в два ряда шахматным порядком: задний всадник между передними. В центре на острие атаки встал сам Марк.
Справа ниже по склону по всему фронту кипела битва, которую закрывали задние ряды аваров, до которых ещё не дошла очередь. С той стороны доносились не только громкий грохот оружия и гулкий шум сечи, но и густая вонь от вспоротых потрохов и крови.
