Прорыв увеличился. Надо поспешить! И я прыгнул в самую гущу боя. Удар! Брызги крови. Голова с плеч. Сбоку мелькнула тень. Я не глядя подставил клинок. Правым удар. Есть контакт. Опять две половины. Верхняя поползла в сторону, оставляя на траве густую кровавую дорожку. Сильный удар сзади сверху по моей левой кисти вышиб саблю. Ах ты мразь! Развернулся, ухватил вражью саблю за острый клинок и дёрнул на себя, надевая авара на свой меч. Изо рта степняка выплеснулась алая кровь. Поднырнул под удар, схватил с земли свою саблю, отбил удар, секанул с разворота по брюху, мельком заметив вываливающиеся кишки. Споткнулся о плавающее в луже крови тело. Опрокинулся на спину, но тут же рывком поднялся и крутанулся, принимая очередной удар на клинок и тут же пробивая открывшееся горло. Авар схватился за шею, и из-под грязных пальцев хлестанула кровь. По рукоять вонзил под подбородок и рывком развалил голову.
Я безобразно матерился, орал и рычал! Всё смешалось в горячечном бреду жуткой неразберихи, замешанной на безумной, жуткой, нечеловеческой ярости! Вспоротые животы… Остекленевшие глаза… В ухах грохочет кровь…
– Всё, Бор! Всё кончено. – донеслось из гулкого звона в голове, и из красной пелены выплыло забрызганное кровью и грязью, залитое потом лицо Зверо. За ним чуть дальше в красной рубахе с мечом в руках стоял Даян. Почему в красной? Он же был в белой? Рядом с ним, устало опустив бордовую булаву и щит, покачиваясь, стоял Асила. Ага. Оба живы. Уже хорошо.
– Что… там… в поле?.. Где… авары? Что… с батальонами? – я с трудом проталкивал слова, поскольку не мог отдышаться.
– Битва фактически закончилась. Сеча покатилась назад, авары бегут, а савиры их секут и отстреливают. Сарматы и катафракты прижали гадов к излучине реки и добивают. И батальоны, и редуты устояли. Наши потери пока неизвестны. А авары, вон они, всё поле усеяли в несколько слёв. Вода в реке красная вся.
Упоминание воды свело судорогой пересохшую глотку. Я хрипло откашлялся и потёр рукой горло. Не успел раскрыть спекшиеся от жажды губы, чтобы попросить воды, как увидел протянутый корец полный свежей холодной влаги. Рядом стояли два почада притащившие из лагеря бадью с водой. Я до одури нахлебался, дыхание успокоилось, вернулись зрение, слух и обоняние. Я оглянулся. На холме под ветерком реял красный флаг Антании.
В поле угасали последние схватки и оттуда помимо жуткой вони доносились многоголосые стоны раненых и умирающих, сип и хрип смертельно измождённых. В сторону холма по двое и трое, еле волоча ноги, пробирались раненые. Кто опирался на копьё, кто на плечи друзей. Некоторые бойцы уже начали трофеить, собирая охапки брошенного оружия.
Мне стало горько и тошно. Выжатый, как лимон, я с трудом поднялся на холм, сел, устало привалившись к колесу штабной повозки и, тупо глядя на поле боя, слушал своих спутников.
– Невиданное дело! – гудел Асила, прикрывая ладонью подбитый глаз, – за Бором мне почти и не досталось аваров. Такого и придумать невозможно! Он один рубил поганых, аки тонкую лозу! Мне только трое и пришлись.
– Може очи подвели, но помнилось, або меч Бора сёк поганых отдаля. Махнёт, два-три с ног. Сам бы не зрил, нипочём бы не уверил, – не мог успокоиться Даян, бережно придерживая пораненую руку. – А сам то он без малой язвы!
– Ты как, Бор, очухался? – Рядом присели Зверо и Черч.
– Да, в порядке я. Что вы все меня обхаживаете?
– И вовсе никто не обхаживает. С чего ты взял? Все устали. Сидим, отдыхаем. Так спросил, из вежливости.
– Ладно, Черч, не обижайся, – я тихонько пхнул его локтём. – Я в порядке. Есть ещё порох в пороховницах, ягоды в ягодицах и шары в шароварах. А и вправду я что-то притомился. Кстати, как там на фланге, где авары прорвались? Сам-то я в упор не очень разглядел.
– Вообще то, тебе лучше знать. Я в центре рубился, но и то кое-что увидел. Ты, Бор, даже не берсерк, ты вообще хрен знает кто такой. Я нарочно потом сходил посмотрел. Там, где ты один мечом махал сотни полторы дохлых аваров валяется, может больше. Интересно знать, что на тебя накатило. Нас этому Викинг не учил.
– Не помню я ничего. Первых двух-трёх запомнил, а потом, как в тумане.
– Ага, точно, как в тумане. Только красном от крови, – встрял в разговор Зверо. – За тобой было Даян с Асилой сунулись, да, когда ты наотмашь Асиле снёс верхушку шлема и край щита, отскочили, чтоб под раздачу не попасть. Ну, ты и зверюга в рубке, Бор! Такое видеть надо!
– Кстати, – продолжил Черч, – я тут подслушал, как тебя дружинные Светлым Бором прозвали, а поляне переиначили в Святогора. А что, красиво. Я и не стал их разубеждать. Тем более что на горку, где ты под красным знаменем стоял так никто из аваров и не взошёл. Пожалуй, тебе пора позывной менять на Святогора.
– Ладно, братцы, хорош обзываться. Передохнули и будет. Нужно быстрее раненым помочь, а, потом совет собирать, да итоги подводить. Дая-ан!
– Что орёшь?
