Сообщение гонца, что сарматская и савирская конница собирается на Дону, чтобы двинуть следом за аварами, мы приняли к сведению, но без особых надежд. Сколько они будут собираться, не известно, а сейчас был дорог каждый час. Самое паршивое, что и мы тоже опаздывали, да к тому же толком не успевали подготовится к большому сражению. И если на Псёльском поле битва шла по моему замыслу, то теперь нам предстоял сумасшедший марш, а потом бой с ходу, и то, если мы успеем к шапочному разбору. В любом случае мысль о предстоящей битве не внушала радости и оставляла мало надежд.
Отпустив сармата, мы с мужиками засели за карту. Выходило, что, если мы не выступим немедленно, то имеем все шансы безнадёжно опоздать. А что такое опоздать в битве даже на час? Это полный разгром словен, тиверцев и уличей, и толку тогда от нас как от козла молока. Значит, надо поднимать полки немедленно. Кого поднимать? Тяжёлая пехота для марша и маневренного боя не годилась. Решили взять сводный полк топорников из воев покрепче и повыносливей, в полном составе всех лучников, полк щитников и метателей сулиц, а также полк катафрактов. Всего шестнадцать тысяч. Для скорости движения всё оружие, щиты, зброю и снаряжение нагрузили на полковые повозки, запряжённые не волами, а самыми выносливыми и сильными конями. На хозяйстве я оставил Зверо, Серша и Лео, остальные отправлялись со мной.
Весь день, вечер и даже ночь экспедиционный корпус готовился к броску на запад. Выступили мы затемно до рассвета, переправились относительно быстро, и в девять утра уже пылили по дорогам правобережья.
По моим прикидкам авары должны форсировать Днепр ниже Ингула и задержаться на переправе на три-четыре дня, поджидая кутригуров. Затем холмистая степь выведет их к Южному Бугу, за которыми начинаются земли тиверцев и открывается путь в Антанию с юга. Вот туда к берегам Южного Буга я и направил полки. Сначала шли по левому берегу Ингула, потом двинулись по водоразделу, чтобы не путались под ногами овраги, речки и ручьи. На этот раз предстояло решить почти нерешаемую задачу. С одной стороны, нужно успеть вовремя, с другой – не измотать маршем бойцов до крайности, чтобы их не перебили, как загнанных лошадей.
С грехом пополам, с молитвами и с матерной руганью, насквозь промокнув от пота и пропылившись, почти загнав лошадей, на пятый день мы вышли к Южному Бугу.
Войный вож полковник Лабута невольно улыбнулся, вспомнив последний строевой смотр. Он гордился своими полками. Никогда ещё Буг и Днестр не поднимал этакой силищи. Но улыбка сползла с его сурового, словно вырубленного из камня лица, и по спине пробежал холодок, когда он увидел, чтобранное поле от края до края заполнила бесчисленная аварская конница. Однако Лабута взял себя в руки, або с дружинных лет накрепко вбил в голову, что честный муж не может быть трусом. А, когда поганые двинулись вперёд, Лабуту и вовсе перестало трясти. Невместно тиверскому полковнику выказывать страх воям, которые плотными квадратами сотен стояли за его спиной. Добро, что уличи подошли вовремя, да словены ввечор подоспели. Теперь поглядим, кто кого. Зря что ли антские вожи поболе года гоняли ополчение, превращая этих увальней в умелых и грозных воев. Зброю и оружие из Бусова града всю зиму возили, топоры, клевцы, пики и эти… как их… але-ба-ры. И хоть выговорить нормальному человеку невозможно, а добрым оружием оказались, боевым и вельми злым супротив конницы. Хошь коли ими, хошь руби, хошь с коня крюком тащи. Да-а, вот сейчас и потащим, или нас… Тьфу, даже думать пакостно.
Но, светлые боги, как же много пришло поганых! Похоже, не уйти с этого поля живым. Да, и куда тут уйдёшь. Бают, звери те авары, алчные и кровожадные, коих невмочно в веси допустить. Эх! Придётся до конца стоять. Помоги нам Перун и светлый Хорс!
– А ну, сучьи чада, приготовиться к обстрелу!! Щитникам отойти за рвы и колья, поднять да сдвинуть щиты!! Пики и алебары упереть супротив конницы!! Держать строй!! Стрелами и сулицами не разбрасываться, метать наверняка!! Да, не вздумайте трусить, али помирать!! К бою!!!
Как обычно авары начали с массивного обстрела, и строй славян осыпали тысячи стрел, утыкав щиты и ужалив неловких воев.
А потом был УДАР!! Страшный и невыносимо сильный удар аварской конницы!
