– С чего ты взял, что приблудные собаки могут стать хозяевами здешней земли? Это мы воюем, ибо вои-хоробры, а вы тати и грязная мразь. Ты буйный нрав то поумерь, да заруби себе на носу, вы все гнилой мусор и падаль и гнать вас надо за Припять, где вам и место в болотах среди лягушек и гадов.
– Ты хорошо подумал, кому ты это сказал, чужак? – от ярости его глаза наполнились смертельной ненавистью, побелели, а голос сразу охрип. – Сейчас ты будешь умолять, чтобы я убил тебя быстро.
– Ты, убогий на всю голову душегуб, меньше болтай и ступай отсюда, – ответил я спокойно, – недосуг мне с тобой лясы точить.
По толпе прокатился злой гул, несколько глоток издали волчий вой, и в руках бойников появилось и замелькало разное оружие. За моей спиной тоже зашелестели вынимаемые из ножен клинки. Я видел, как Стинхо не терпится проверить свой испанский стиль в реальном бою. Но в такой драке фехтовать не получится. Толпой задавят.
– Спокойно, Стинхо. Пусть они сами начнут, а то доказывай потом местным начальникам, что мы нипричём, да штраф за этих мудаков платить придётся. А драка начнётся, поменьше финти, секи наотмашь. Тупые они, и слишком много их.
По толпе прокатилась волна, ватага взвыла и бросилась к нам. Вот теперь самый раз. Я вытянул меч и чуть отступил, пропуская вперёд Стинхо. Он повернулся одним стремительным гибким движением, неуловимо быстро вскинул клинки, ворвался в толпу и закружился, словно смерч. Удар, скольжение, поворот, присед, двойной удар клинками, увод вражьего топора в сторону, укол, отскок, секущий слева, удар справа. Вид крови завораживал и будил во мне зверя.
Стинхо бился виртуозно, убивая одним ударом, и вокруг него начала расти куча тел. Но эти долбаные оборотни и не думали отступать. Более того, из слободы к ним бежали ещё десятка три отморозков. Стинхо работал виртуозно, но его начали окружать. Пора.
«Фил!». «Слушаю, командир». «Дистанция полного поражения два метра». «Есть, командир».
– Стинхо-о-о!! – взревел я, – отходи!!
Он будто споткнулся и в десять прыжков оказался за моей спиной. Рядом с ним встали все мои бойцы. И я не стал себя сдерживать.
– Слава!!! – заорал я, что было мочи, бросился на толпу и перед собой прочертил мечом полукруг. Бойники распались на половины, будто колосья под косой. Во все стороны плеснули струи крови, от вида которой я совсем ошалел, и ругательства прорвались из моей глотки. Я шагнул дальше и начал описывать мечом круги, дуги и петли, продвигаясь вперёд, и выбирая, куда ступить между рассечённых и дёргающихся кусков тел. Хорошо, что ветхий настил просвечивал щелями, и через них потоки крови хлынули в Днепр.
Поняв, что их подельников страшно убивают, подбегающие волкодлаки, захлебнулись своим истошным воем, попятились, налетая друг на друга, и отшатнулись. Немногие выжившие на причале в ужасе бросились врассыпную, а кое-кто с перепугу сиганул в воду.
Не прошло и пяти минут от начала драки, а причал обезлюдел. Красные липкие горбыли настила сплошь покрывал слой окровавленных человеческих половинок и четвертинок со всем их содержимым. На меня накатил приступ неудержимой рвоты. Очухавшись, я откашлялся, отплевался, вытер о безрукавку покойника меч, задвинул его в ножны и повернулся к своим:
– Кх-м. Всю пристань изгадили, поганцы. – Я оглядел себя. Вроде бы не испачкался. Три метра дистанция более чем достаточная.
Мои мужики стояли неподвижно, кто побледнел, кто покраснел, кто с трудом сдерживал рвоту.
– Э-э-э, Бор, что это было? – хрипло спросил Черч.
Самого старого среди нас Черча мы негласно считали старшиной команды, что давало ему право первого голоса.
– А что было? Посекли мы со Стинхо гадов. И поделом, что они посеяли, то и пожали.
– Хорош кривляться, Бор, – проворчал Рок, – что это за эффекты с мечом? Мы чего-то не знаем?
– Нет. Обычный меч, как у всех. Вот смотрите, – я протянул им свой клинок, и все по очереди общупали его и обсмотрели со всех сторон.
– И вправду вроде обычный, – задумчиво проговорил Стинхо, – но мы же своими глазами всё видели!
Они уставились на меня с немым вопросом. Я подумал секунду и решил не говорить ни про Деми, ни про Фила. Это очень личное и для понимания слишком сложное. Мои мужики хорошие и умные люди, но они не поймут. Но и изворачиваться нельзя, иначе неизбежно возникнет недоверие и отчуждение.
– Ладно, признаюсь, – честно соврал я, – встроенный компактный деструктор, с ограниченным ресурсом.
– Фу, ты, – облегчённо выдохнул Марк, – а то я подумал нехорошее, что ты что-то такое-этакое скрываешь.
– Ага. От вас скроешь. Живём нос к носу. Пёрнуть спокойно невозможно.
– Га-га-га, ха-ха-ха, – заржали мужики и начали рассаживаться в лодье. Пора отправляться к арконским купцам. Мы оттолкнулись вёслами и направились на другой конец пристани, где в полуверсте приткнулись две снеки.
