Спешившись перед казармами, мы тут же попали в окружение, и на площади вскоре стало тесно, от дружинников и обывателей. Они внимательно осматривали и ощупывали снаряжение и коней, понимающе цокая языками и кивая головами.
Так закончился первый этап нашей миссии. Мы успешно натурализовались и заняли в здешнем обществе довольно высокое положение. Пришло время переходить ко второму, самому долгому, трудному и непредсказуемому этапу: мобилизации населения, сплочения патриотических сил и создания военной структуры. Нам предстояло пролить немало пота, потратить сил и нервов, чтобы просеять десятки тысяч людей, через сито полков, а возможно и кровь придётся пролить, ибо цена вопроса была слишком высока.
Пока следующие три дня мы собирались в дорогу, Асила-коваль отправил на юг две экспедиции, на правый берег за золотом и на левый за рудой.
Позавчера вместе с парой дружинников отправились к полянам Марк и Зверо, и я точно знал, что у этих мужиков всё получится.
На другой день к савирам по воде ушли Стинхо и Черч. Сначала они думали отправляться конными посуху, но Асила посоветовал плыть вверх по Десне, поскольку в её верховьях и стоял град савирского кона. В одну лодью погрузили двух боевых и двух заводных лошадей, конное снаряжение и фураж. В другой лодье разместились Стинхо и Черч с оружием, зброей, припасами и полудюжиной воев. Рано утром гребцы взмахнули вёслами, и лодьи скрылись в туманной дымке.
Лео и Серш на заводных лошадях направились к антским весям на Тясмине. Там предстояло объехать не один десяток поселений.
Мы с Роком и дюжиной воев из дружины заканчивали укладывать снаряжение в лодью. Решили идти по воде без коней, которым при всём желании места в лодье не нашлось, да, и не нужны они в этой поездке. Вои закрепили щиты на бортах и размяли руки перед долгой и нудной работой. На волнах нетерпеливо колыхались три пары вёсел. Рок потянул фал. Парус пошёл вверх и сразу поймал ветер. Лодья медленно пошла против течения. Дружно взмахнули вёсла. На пирсе отчаянно залаял оставшийся один Бродяга. Прощай пока Бусов град. Жди нас с успехом.
Казавшаяся раньше просторной лодья стала тесной, вместив в себя четырнадцать человек со всем снаряжением, оружием, барахлом и припасами. Однако в пути как-то всё утряслось, улеглось и заняло свои места. Меняясь через час, вои бодро гребли против течения. К сожалению, прямой парус пришлось спустить, поскольку ветер задул в бок с востока. Оставили только косой стаксель. Рок стоял у руля, а я, как вож похода, занял место на носу судна.
Поток света и тепла лился из летней лазури, ласковый ветерок трепал волосы и освежал лицо, от воды веяло приятной прохладой. Преодолевая течение Днепра, лодья уходила всё дальше на север, а солнце постепенно начало заходить нам за спину. Ближе к вечеру мы вошли в Припять и вдоль спокойного северного берега прошли версты три до первого более-менее подходящего острова, где и встали на ночёвку.
Вспоминая, как месяц назад мы пробирались по реке на корявом плоту, я грустно улыбнулся. Где теперь мои друзья? Как у них дела? О том узнаю нескоро, когда вернусь в Бусов град. Если вернусь. Что значит если?! Обязательно вернусь!
В кампании молодых полных жизни воев настроение заметно приподнялось. Парни много смеялись и травили простенькие байки. Я не выдержал и, вспоминая классическую литературу и наставления Вероники Владимировны, тоже рассказал пару сказок. Потрясённые парни, разинув рты, слушали мои байки и смотрели с благоговением.
– Чего это они? – тихонько спросил я Рока. А на его лице промелькнула лукавая ухмылка:
– Плохо ты, Бор, профессора Луцкого слушал. У них сказитель считается чуть ли не волшебником, поскольку по их представлениям он извлекает свои рассказы из-за кромки времени, из мира мёртвых, из нави. Ведь те события уже прошли и канули в прошлое, а сказитель в нави их отыскивает и вытягивает, излагая живым людям. Так что теперь ты ещё и вещун, Бор Вещий. Хм-м.
– Ладно, не хочешь, не слушай, а врать не мешай.
Вещий, так вещий, и я начал рассказывать воям сказки о рыбаке и рыбке, о князе Гвидоне и острове Буяне, о Руслане и Людмиле. Воев-хоробров рассказы потрясли. Боже, какой же я гад, так морочить взрослым людям головы.
С рассветом двинулись дальше. Попутный восточный ветер надувал парус и, хотя мы шли против течения, гребцам пришлось намного легче, чем вчера. Мимо проплывали лесистые берега, песчаные отмели, поймы, сосновые и берёзовые рощи, болотные заросли, в которых орали и хлопали крыльями тысячи птиц. Пару раз спугнули медведей-рыболовов. А в памятном месте, где я дрался с древлянским вожем, в зарослях мелькнули лохматые шапки. Видно, там поблизости находилась древлянская весь, и стоял постоянный дозор. Обновлённая лодья шла ходко, и после полудня мы уже миновали остров, на котором прошлый раз ночевали, а к вечеру добрались до места начала нашего путешествия по реке.
