Утром следующего дня, как и было запланировано, ангелица направила свои стопы в Университет, на ходу дожевывая прихваченный с собой пирожок Анаэль и попивая купленный по пути крафтовый чай с облепихой. Половину своего пути – и чем ближе к цели, тем все сильнее – она раздумывала над способом проникновения в здание. А еще над тем, как в случае успеха не затеряться среди многочисленных аудиторий, всех коридоров и корпусов, которые совершенно наверняка там будут, хотя точно Табрис не знала, потому как никогда в человеческих университетах не училась и не бывала. В итоге, она миновала пропускной пост уверенным шагом, с очаровательной улыбкой и левым студенческим билетом, взятым напрокат за четвертак баксов (между прочим!) у какого-то студентика, тусующегося на лавочке у входа.
В лабиринтоподобных коридорах никого не было – она попала в самый разгар лекций. Поплутав, Табрис наконец наткнулась на какое-то расписание и, внимательно его изучив, увидела нужную фамилию. Ей определенно везло в последнее время.
– Обалдеть, – присвистнула она, – он так ее и использует – кличку “Дурнопахов”! Лучше бы взял себе псевдоним какой для нормальной жизни в социуме, а то видно это он еще не слышал, что говорят за его спиной.
Сообразив, что раньше окончания семинара оборотня она все равно не увидит, Табрис решила его посетить – послушать, что нынче втолковывают человеческой молодежи, да поглазеть на оборотня в роли преподавателя, благо экскурс обещал быть коротким – до окончания оставалось всего немного – каких-то двадцать минут.
Еще раз сверившись с расписанием, Табрис поднялась на пятый этаж – по лестнице, без лифта (настоящая утренняя каторга!), нашла нужную аудиторию (побродив там еще минут пять), открыла заднюю дверь и, пригнувшись, незаметно прошмыгнула на свободные задние ряды.
А буквально через пару минут ей во всей красе открылась и причина этой самой царящей тут полупустоты.
Дело было вовсе даже не в преподской фамилии (как изначально ей показалось), а в поведении оного товарища.
– Итак, – Дурнопахов начальственно поставил локти на стол и сцепил руки под щетинистым подбородком, – что вы можете сказать про оборотней, которых так боялись в Средние века? Предположим вы! – ухмыляясь, спросил он у случайно всхрапнувшего студентика.
Студент встрепенулся от крепкого сна (как и положено в братстве студентов – не без помощи соседского толчка) и непонимающе завертел головой. Затем помялся и робко пролепетал:
– Повторите, пожалуйста, вопрос.
Господин преподаватель не поленился встать и персонально подойти к нему.
Дурнопахов грозно навис над бедным юношей. Приблизил к нему свое лицо.
– Спим на занятиях? – саркастично поинтересовался он, – А вы в курсе, что зачет я вам не поставлю ни-за-что!?
Чтоб не выдать себя, паренек зажал нос под видом приступа чихания. В ответ раздалось гундосое “а-ха”.
Победно вернувшись за стол, товарищ преподаватель обвел аудиторию телескопическим взглядом, выискивая новую жертву.
– О, вы, да-да, девушка, что-то я вас не припомню! Кажется, вас я не видел на своих лекциях. Может, вы нам ответите? Или вы тоже предпочитаете вечно пересдавать мне предмет?
“Вот гад!” – тихо разнесся ропот по народным массам.
Потыкав в себя пальцем, из-за парты встала миловидная шатенка и судорожно попыталась вспомнить материал.
– Ну-у, – неуверенно начала она, – оборотни – это, в принципе, обычные люди,… но по ночам они превращаются в страшных зверей.
—Отлично. И-и-и… Как же эти «страшные звери» выглядят?
– Они… – девушка запнулась, видимо собираясь с мыслями.
– Да кто ж их знает! – пронеслось по рядам студентов, – Собаки, как собаки…
Лицо Дурнопахова исчертилось гневом, но лишь на мгновение – он быстро взял себя в руки и прервал шумиху ударом кулака по столу.
Девушка вздрогнула.
– Как в фильмах…? – неуверенно, то ли спросила, то ли окончила она предложение.
– Да нет же ж! – не вытерпела Табрис, с грохотом поднявшись со своего места восстанавливать истину, – Оборотни – вовсе не представители собачьих! Они зоологическое меньшинство, которое вообще надо в Желтую книгу вымирающих существ занести! На них повсеместно охотились ради спортивного интереса и всячески апробировали новое огнестрельное оружие, во-о-т… – задыхалась ангелица от словесного пыла.
Увидев ее, глаза оборотня от удивления расширились, а затем от злости сузились.
Но Табрис этого словно и не заметила. Вдруг очень к месту припомнив свой опыт общения с этими “милыми” созданиями, ее было уже не унять. Кто ж думал, что ее так прорвет!
– И вовсе они не страшные! Они грязные, с ужасными привычками бродячих собак и всеми вытекающими из этой коллегиальности последствиями. А еще они борются за то, чтобы быть самостоятельным видом!
Аудитория взорвалась смехом.
Игнорируя всеобщее веселье, Дурнопахов уже принципиально решил взять реванш, обратившись к ангелице и только к ней. Для него это стало полем настоящей битвы.
– Ликантропы… Они же вервольфы… Они же волколаки… Вы в курсе, что оборотни во многом превосходили людей? – сосредоточенно выговорил он, смотря ей прямо в глаза.
