Смадар любила играть в Саймон, электронную игрушку, на которой было четыре разноцветных сектора, которые попеременно зажигались в определенной последовательности. Зеленый, красный, желтый, голубой. Цвета загорались, сопровождаясь громким пикающим сигналом. Она занималась с этим диском в комнате в полной темноте – зеленый, зеленый, красный, зеленый, желтый, красный, красный, голубой, зеленый, – иногда последовательность доходила до двадцати и больше огоньков, так что со стороны улицы, если кто-то шел мимо дома Рами и Нурит, казалось, что там пульсирует небольшая дискотека.
Смадар была настолько ловкая, что могла играть в эту игру на двух разных аппаратах одновременно.
Из ее комнаты доносилась какофония звуковых сигналов.
На Рождество две тысячи девятого года студенты музыкального отделения в университете Вифлеема выкатили рояль на центральную площадь, где сотни людей собрались у Храма Рождества Христова, чтобы спеть рождественские гимны.
Рояль был сделан из гильз, канистр слезоточивого газа и свето-шумовых гранат, стратегически помещенных между струнами, чтобы заменить выдаваемый звук. На молоточки надели металлические колпачки из тонкого листа, чтобы те выдавали громкий дребезжащий звук.
Студенты заучили все традиционные гимны.
Когда пение закончилось, они спустили рояль с горы до КПП рядом со стеной, где снова остановились и пели, пока их не разогнали водяной пушкой с желтым вонючим сканком.
Рояль, старый польский Irmler, остался на ночь один. На утро студенты пришли его забрать. Они заткнули ноздри ватой и покатили Irmler обратно на улицу Хеврон.
Звук перекатываемого рояля был записан на диктофон высокой двадцатишестилетней палестинской студенткой Далией эль-Фахум, которая надеялась использовать его в своей докторской диссертации.
Сканк получил среди протестующих прозвище Дерьмо. Запах Дерьма остается на теле по меньшей мере три дня. На одежде задерживается до нескольких недель, даже месяцев.
Один из способов избавиться от запаха – напоминающего коктейль из соков протухшего мяса, неочищенных сточных вод и разложения последней стадии – это немедленно принять душ, а потом искупаться в томатном соке, чтобы замаскировать его.
Некоторые демонстраторы сбривали волосы, бороду, брови. Другие покупали водоотталкивающую одежду и носили черные пакеты поверх рубашек, джинсов и обуви. Они мазали под носами мазью с эвкалиптом.
В две тысячи двенадцатом году в деревне Наалин семь молодых канадок – волонтеров близлежащего проекта по созданию колодцев – собрались, чтобы опротестовать использование сканка. Женщины надели раскрашенные в разные цвета резиновые сапоги и разворачивали белые зонтики с черными буквами. Если расставить их по порядку, то можно было прочитать FUCK YOU.
Когда они видели приближающиеся водяные пушки, вставали в нужную позицию, каждая на одно колено, прикрывали лица шарфами и держали зонтики над головами, над губами блестели полоски эвкалиптовой мази.
На фотографиях, которые были сделаны во время протеста, видно, как канадки убегают вдаль, промокшие, все еще под зонтиками, буквы перемешались и теперь читались как YUCKOFU, а через пару секунд COKFUYU.
Фотографии гуляли по интернету на протяжении нескольких дней.
В течение следующих недель перед консульством Израиля на Блур-стрит в Торонто собрались несколько молодых демонстрантов – как израильтян, так и палестинцев – в розовых рубашках с различными вариантами надписей на груди: YOFUCKU, FUCUKOY. Самая популярная надпись, которая некоторыми посчиталась антисемитской, гласила: OY U FUCK.
Кураторы музея при отеле «Волд Оф» попытались купить оригинальные зонтики, чтобы выставить их вместе с другими предметами на экспозиции, посвященной оккупации.
Отель связался с канадками и узнал, что зонтики были конфискованы в аэропорте Бен-Гурион, где девушек допрашивали в течение трех часов, прежде чем отпустить в Иерусалим.
Канадки не планировали возвращаться на Западный берег – проект по открытию колодцев, над которым они работали, закрыли из-за отсутствия необходимых разрешений.
Помимо этого, из их багажа были конфискованы одна куфия, путеводитель, четыре бутылки оливкового масла из Кремизанского монастыря, кольцо для ключей с брелоком в виде Палестины, пустая канистра из-под слезоточивого газа, арабский разговорник и несколько скоропортящихся продуктов, включая завернутый в пленку поднос с кнафе [91].
Отель с предметами искусства «Волд Оф», расположенный на расстоянии рогаточного выстрела от контрольного пункта 300, был открыт художником граффити Бэнкси в две тысячи семнадцатом году. Он стоит в нескольких метрах от высокого цементного барьера.
Даже самые дорогие комнаты зимой получают всего несколько минут прямого солнечного света в день: тень от Стены отбрасывается внутрь комнат и пересекает ковер.
