Ее парень принес эти записи в студию и сделал сэмплы, чтобы использовать их в протестной песни «Lift Your Fucking Shirt Asshole» [95], закольцевав разные сэмплы с голосами и малым барабаном, но в конце концов девушка осознала, что, если выпустить в народ эту песню, ее могут посадить за кражу правительственных материалов.
Она уничтожила дорожку, но спустя год, когда они расстались, он отправил дубликат этих записей палестинскому диджею на студенческую радиоточку в Бирзейтском университете.
Что вам надо? Вернитесь в очередь, пожалуйста. Это не мое решение. Чья это свадьба? У нее температура тридцать девять с половиной. Я тут проходил час назад. Обещаю, что не буду этого делать. Громче, я не слышу. Поднимите. Майку тоже, урод. Сколько вы уже здесь работаете? Выйдите из очереди. Нет, без разрешения нельзя. У меня занятия начинаются в девять. Назад, отойдите дальше. Снимите хиджаб. Ваша дверь налево. Следующий. У него вышел срок действия, мне жаль. Следующий. [Неразборчиво] арбуз. Следующий, давай резче. Проверните ручку. Боже, сохрани нас. Пройдите вот в ту дверь. Вы пытаетесь мне сказать, что тут работаете? Я вам что, осел? Похороны в десять. Я что тут, должен ваши проблемы решать? Я стою здесь три часа. Что значит, вы не знаете? Скажите по буквам. Он сел в джип через дорогу. Умоляю вас именем Бога, пропустите мальчика. Ноги за линию. Каждый узелок можно развязать. Ему шестьдесят семь, какой вред он может причинить? Это не от меня зависит, спросите моего начальника. Я не кричу, это вы кричите. Расстегните ширинку. Я нечаянно положил его в сушилку. Как ты сказал его имя? Леопард не меняет свои пятна. Если нужно разрешение, значит нужно разрешение. Я никогда не видел ее в жизни. Уверяю вас, они – близнецы. Мне плевать, что она живет во Внешней Монголии. В следующем мире тоже. Я не стану повторять, выньте его из пакета, пожалуйста. Я просто делаю свою работу. Кто упаковал ваш чемодан? Я не стану повторять вопрос. Мне нужен оригинал. Это не [неразборчиво] половая тряпка. Я порезался, когда брился. Здесь работает мой зять. Пошлите бездельника обязательно. В смысле, комендантский час? Вот здесь все написано. Мой отец взял ее по ошибке.
Песню поставили в ротацию пару раз на студенческой радиоточке, пока не стали поступать звонки от слушателей с рассказами, что они узнали голоса родных в повторяющихся словах.
Большинству хакеров из подразделения 8200 было меньше двадцати трех лет. Они прослушивали телефонные разговоры, просматривали электронные письма, спутниковые сообщения и фильтровали массу мусорных данных, выискивая подозрительные закономерности. Они используют спутники, чтобы выслеживать машины и грузовики. Информацию от реактивных самолетов и метеозондов. Они перехватывают переписку из университетов и госпиталей. Они используют программное обеспечение распознавания лиц. Математически вычисляют очаги террористической опасности в данных. Шарятся в каждом доступном электронном углу, создают алгоритмы, чтобы собрать новую информацию в кучу. Повторное слово, код, серия цифр, телефонные звонки в то же время в том же месте каждый день. Даже необычное нарушение закономерности может навести их на мысль о назревающей операции, или шествии, или протесте. Больше всего ценится материал сексуального содержания – измена, встреча гомосексуалов, откровенные фотографии, намек на внебрачные сексуальные отношения, – чтобы шантажом подкупить взломанного человека, чтобы тот стал коллаборационистом.
Собирают сигналы, как влагу, из воздуха.
Бассам мягко привел машину в движение. Остался только один солдат, но вскоре к нему присоединился еще один, высокий молодой человек в очках, возможно, из Эфиопии, возможно, из Сомали. Она оба посмотрели на номерной знак Бассама и помахали «езжай», даже не посмотрев на паспорт.
КПП одной сигареты. Крошечный осколок удачи. Всегда предмет особого внутреннего ликования, маленькой победы – продолжать путь, выключая светильник на потолке машины.
Он видел их и раньше, передвижные контрольные пункты, один дополнительный джип, поджидающий в восьмистах метрах. Это игра с цифрами. Может быть, каждая четвертая машина сегодня. Или каждая голубая машина. Или каждая машина с девушкой внутри.
Потухшая фара делает его вероятным кандидатом для задержания, но в темноте прохладной ночи он чувствует себя спокойно.
Через полтора километра после КПП он нажал еще сильнее на педаль ускорения. В зеркале заднего вида никого нет. Никого нет и впереди. Даже моросящий дождь перестал.
Разрешение продолжить свою жизнь.
Теперь через Вифанию, по кругу, оставляя позади Иерусалим и на другой стороне – Маале-Адумим. Поворачивая на современное шоссе, где он, впервые после Бейт-Джалы, позволил себе сопроводить машины с израильскими номерами на въезде и выезде из поселений.
На оборотной стороне уличного указателя написано жирным красным маркером «
