Откосы долины вызывают головокружение. Пещеры на утесе многие века служили идеальным укрытием для лучников, дозорных, пушкарей, бомбардиров, снайперов.
Впоследствии боевой лук стали делать из нескольких материалов – дерева, рогов животных, сухожилий, связок и клея, – превратив его тем самым в мощный композитный лук. Его скелет делался не из одного деревянного блока, а из многих пород деревьев с разной пластичностью, чтобы максимизировать длину и силу натяжения тетивы.
Спина лука покрывалась сухожилиями. Живот укреплялся кусочками рогов.
Композитные луки могли успешно стрелять на расстояние трехсот пятидесяти метров. Впервые в истории стало возможным застать врага врасплох и атаковать за пределами радиуса ответного удара.
Стрела состояла из трех частей. Наконечник изготавливался из самого прочного материала – металла, кости или кремня. Тонкое тело – из дерева или тростника. Оперение для удержания стрелы в прямом положении собиралось из перьев орлов, стервятников, коршунов или морских птиц.
Перья были известны как посланники смерти.
Война Судного дня нагрянула для Рами неожиданно. Ему было двадцать три года. Казалось, что его толкнули к обрыву. Там он пошатнулся. В блокноте он нарисовал портрет солдата, который тащит за собой танк на веревочке.
Он поехал на войну в гражданской одежде. Не хватило военной униформы для всех призывников. Футболка цвета зеленого хаки, пара старых штанов и поношенные ботинки. Ему выдали длинноствольную винтовку FN Herstal. На дуле отслаивалась ржавчина. Ударник не смазан маслом. Это было единственное оружие в округе. Другие в резервной части не получили ничего, кроме старых пистолетов.
Он был определен в танкоремонтное подразделение. Вокруг не было никаких транспортеров. Никаких запасных частей. Склады в Иерусалиме были пусты.
Они поехали в пустыню Негев. На крыше танка установили легкий пулемет пятидесятого калибра. Темнота сгущалась. Пункт их назначения лежал аж в Суэце. Он знал, что гусеничную ленту разнесет на болтики на асфальте, но поделать ничего не мог: приказ есть приказ. Они ехали в ночи. У него дрожала челюсть. У него дрожала черепная коробка. У него дрожала ключица. Они сверяли курс по карте. Оставалось еще минимум восемьдесят километров. В середине ночи гусеничная лента на левой стороне танка таки лопнула. Они свернули с проезжей части и вышли в темноту. Лента лежала в грязи. Звездочки развалились на части. Они попытались починить ее на скорую руку, но все было напрасно. Танк не мог сдвинуться с места. Все запасные ленты уже уехали дальше. Он почти рассмеялся. Война велась изнутри: танкоремонтный отряд не мог починить собственный танк.
Трассирующие пулеметные выстрелы пересекли небо. Другие танки проезжали мимо них, джипы, военные машины. Рами кричал у обочины, спрашивая нужные им запчасти. Их не было. На радио были помехи. Им придется ждать до утра. Он заполз под танк и разложил спальный мешок. Судный день. Последние десять дней раскаяния. Он не мог спать. Он отошел прогуляться. Сел на корточки над твердой землей. Двадцать три года. Он только встретил Нурит. Звезды сверкали над ним шрапнелью.
Утром поднялось красное солнце, размером с круглую таблетку аспирина. Приходили новости с фронта. Внезапная атака. Они несли тяжелые потери. Арабы добились огромных успехов. Линия Бар-Лева была прорвана. Израиль находился под угрозой вторжения. Он слышал взрывы впереди. Дорогу заполонили армейские автомобили. Снабженческий автомобиль приехал после сумерек. Опустошенные, выщербленные, отстраненные лица водителей. Они немедленно приступили к работе. Танк починили в течение часа. Приехала машина. Они погрузили его. Рами сел у башни танка. Машины «скорой помощи» ехали в другом направлении, со включенными сиренами. Рядом с границей стали появляться дымящиеся машины. Разбитые джипы. Танки. Маслозаправщики. Палатки мобильных госпиталей. Медсестры бегали взад и вперед. Солдаты ходили, хаотично замотанные белыми бинтами.
Он сразу понял, что, если бы не ночная поломка, он был бы уже мертв: лопнувшая лента спасла ему жизнь.
Они остановились в деревне, чтобы привести себя в порядок. Ему выдали униформу, но не выдали винтовку. Оставили его старый FN Herstal. Молоденькая медсестра протянула ему холодный лимонад в пластиковом стаканчике. Он приложил опустошенный стакан ко лбу. Раздался крик командира. Время двигаться дальше. Он снова залез на танк, свесил ноги с края, положил винтовку на колени. Солнце сверлило ему макушку. Они продирались дальше. Он зарисовал небо в блокноте, парочку пташек, порхающих в пустоте.
Отдали приказы. Потеряли уже больше дюжины танков. Их работа – держать линию обороны. От этого зависит будущее всего Израиля. Господь их защитит.
