Он ждал доставку. У порога. На лужайке дома. Среди распустившихся цветов. За несколько минут до полудня молодой солдат в униформе подкатил на армейском автомобиле: белом, с черными номерами. У него были открытое лицо и веселое настроение. Коробка снова оказалась голубой, белая лента аккуратно завязана.
Рами прошел по садовой дорожке, молча забрал посылку. Солдат пожелал ему всего хорошего, развернулся и пошел к своей машине под палящим солнцем.
На пороге Рами развернул бумагу. Металлический глобус с выпуклой картой Великого Израиля. Полированная бронза, полый, легкий.
Он бросил коробку на пол и позвал солдата, который открыл уже дверь машины.
– Вы это видите?
Молодой человек испуганно повернулся.
Рами почувствовал, как запылало его лицо. Глобус выскальзывал из рук.
– Вы думаете, нам это нужно?
– Сэр?
– Подарок?
– Что с ним, сэр?
– Вы правда думаете, что он нам нужен?
Глобус пролетел по воздуху, прямо через капот машины, отскочил от асфальта и закружился посреди проезжей части.
Солдат таращился на Рами полминуты, потом обошел машину спереди, нагнулся и подобрал глобус, очистил его от грязи, сел на переднее сидение, закрыл дверь и медленно отъехал.
На следующий год, и все последующие, подарки больше не привозили.
И все же, когда по всему городу звучали сирены в память о погибших, он и Нурит всегда стояли по стойке «смирно».
Сирены звучат каждый год в память о павших израильских солдатах и жертвах террора. Останавливается работа. Останавливается движение машин на дорогах. Останавливаются пальцы на клавиатурах. Останавливаются лифты. Люди выходят из машин и встают посередине шоссе. Телевидение и радиостанции замолкают в тишине. Все театры, кинотеатры, ночные клубы и бары закрываются. На стройках перестают шуметь. Приспускаются флаги.
Сирены кричат одну минуту во время заката и две минуты на следующий день.
После службы Элик выкинул свой берет и поехал на главную дорогу, ведущую от Иерусалима к Мертвому морю, где провел ночь в заброшенном аквапарке рядом с Эйн-Геди. Он выпил пятую часть бутылки водки, выкурил полсигареты, шатался от одной заброшенной вышки спасателей к другой и между пыльными зонтиками, потом один поднимался вверх и вниз по водным горкам почти весь вечер.
Утром он проснулся на цементном полу пустого бассейна.
Рами закидывал его аргументами каждый день. Тезисы и антитезисы. Положительные – конструктивные. Негативные – опровергающие. Решение. Опровержение. Сколько раз он проходил это с двумя другими мальчиками? Теперь перед ним сидел Игаль. Рами проснулся от полуночных ворочаний. Итак, сын, что ты скажешь, когда встанешь посреди дороги, рядом подъедет черная «Киа», ты помашешь ей остановиться, а внутри будет Бассам? Я его отпущу. А что насчет твоих товарищей? Они могут принять собственное решение. А если твой командир скажет: «Арестуйте его»? Я откажусь. А что, если они арестуют тебя за отказ? Тогда они меня арестуют. И ты отправишься за это в тюрьму? Да. Так почему бы не сделать это сейчас и отказаться служить в принципе? Это мой долг, моя обязанность. Скажи мне вот что, если ты отпустишь Бассама, то пропустишь ли следующего за ним водителя? Как получится. А что насчет Арааба, или Арин, или Хибы, или Мухаммада, или Ахмеда, их ты станешь шмонать? Я сделаю то, что должен. А что если тебя попросят сделать то, чего ты не хочешь делать? Например? Например, захватить чужой дом, выстрелить в резервуар с водой, сломать кому-то кость. Я не стану этого делать. Все так говорят. Я сделаю свой выбор, когда придет время. А что, если это будет неправильный выбор? Тогда я заплачу за него тем, чем потребуется. Ты бесповоротно принял решение? Я не знаю. Рано или поздно, но ты должен будешь сделать выбор, сын. Если я не буду служить, у меня не будет голоса. Твой голос будет громче, если ты не пойдешь. Я не боюсь попасть в тюрьму, если ты об этом думаешь. Я знаю, сын. Ты служил, ты пошел на войну, тебе нужно было это сделать. Это было другое время. Все так говорят. Но так и есть. Зачем мне гнить в тюрьме, если я могу изменить что-то сегодня? Потому что изменить ты ничего не сможешь. Это ты так говоришь. Ты не можешь игнорировать мир перед собой, сын. Нам тоже нужна защита, я хочу защищать свою страну, нам здесь нужны хорошие люди. Да, нужны. Так что мне делать, эмигрировать? Конечно нет. Я не стыжусь собственного флага, нам нужна демократичная армия. Когда-нибудь ты поймешь, что такой вещи не может быть. Любое место должно себя защищать. Я знаю. Есть и другие люди. Да, есть. Они взорвали мою сестру.
Рами знал, что есть такие вопросы, на которые у него нет ответов даже для самого себя.
