– Обычно личности с одинаковыми интересами наоборот сплочаются, – немного возмущённо ответила Лиль.
– Да, я тоже так подумал, когда мне это сказал Нуай. Но сейчас, когда подумал о глобальном. Представь два государства, и они оба желают получить кусочек суши, на котором есть ресурсы для развития города, или какие-то ценности. У них есть общий интерес, но вряд ли каждый из них захочет с соседом делиться. И однажды этот общий интерес приведёт их к войне.
– Не всегда, – возмутилась ещё больше эльфийка.
– Ну, давай проще. Представь, что я и Лео одновременно полюбили кого-то. И мы делить не станем нашу избранницу, ведь каждый будет желать иметь ребёнка от неё. И это перерастёт в конфликт, и если ни один не сдастся, то быть войне.
– Но если же сдастся кто-то, выходит, что войны не будет. Слова Нуая вновь становятся ошибочны.
– Ну, – он улыбнулся, понимая, что не сможет объяснить всю глубину этой мысли. – Это ведь не закон, не математический пример, в котором исход всегда един – война. Это скорей житейская такая поговорка, которая имеет глубокие корни, к которым, видимо, не от хорошей жизни пришёл тот, кто первым её сказал.
– Знаешь, я не особо хочу сейчас об этом говорить, – отмахнулась Лиль.
– Ну, хорошо, – кивнул он ей в ответ. – Мы могли бы пройтись по местным магазинам и прикупить какие-то вещи.
– Я слышала, что у сумеречных эльфов есть камни, которые достать можно лишь тут, на этом континенте. Я их ни разу не видела, но очень уж хотела бы взглянуть. Давай попробуем найти их тут?
– Хорошая идея, мне тоже интересно увидеть что-то такое, чего нет у других народов.
– Я думаю, что камни эти тут уже скупали и продают в Липфии, например, но с ценой в несколько раз дороже, чем тут.
– Это вполне логично. Если бы я купил что-то на вашем острове, то тут бы я продавал эту вещь дороже. Хотя, зависит, пожалуй, от того, кому бы я продавал, возможно, даже бесценную вещь я смог бы просто подарить, – немного задумчиво высказался Алан.
– Знаешь, мы очень редко вот так вот беззаботно бываем рядом, – сказала она, улыбнувшись.
– Кстати, об этом, – начал Алан.
– Что? – заинтригованно остановилась Лиль.
– Я так и не ответил тебе.
– На что? – удивилась она.
– Тогда, ещё у Демъена, ты сказала, что любишь меня.
– Эм, – она покраснела. – Да, сказала. Правда я сказала, что я, кажется, люблю.
– То есть не любишь? – настороженно спросил Алан.
– Люблю, – негромко ответила Лиль.
– Я тебя тоже люблю, Лиль. Я постоянно думаю о тебе, каждый раз, когда получаю раны. Я боюсь не смерти, а того, что я больше не смогу тебя увидеть. Никогда. Что я не смогу тебе сказать, что ты очень важна для меня. Знаешь, я не представляю уже этот мир без твоей улыбки. Мы мало проводим времени вместе, это моя вина, – очень эмоционально говорил Алан.
– Вовсе нет, – перебила его эльфийка. – Ты занят важными делами. Если ты перестанешь общаться с Эриком, то ты можешь совершить какую-то ошибку, – Алан нахмурился, услышав это. – Я имею в виду, что он опытный, он старше нас всех, и его советы могут быть очень полезны. Я не хотела сказать, что ты глупый и без него не справишься, просто я не хочу, чтоб ты где-то совершил ошибку, потому что был не готов.
– Я тебя понял, Лиль, – грустно улыбнувшись, закивал Алан.
– И с Леонардо ты тоже не можешь перестать постоянно общаться. Ведь он может научить тебя владеть мечом лучше других, он тоже использует подобное оружие, и его опыт не менее важен, чем опыт Эрика. Да все, каждый член команды, сейчас важнее, чем я.
– Это не так.
– Я хочу сказать, что я не так полезна, как они. Потому я не прошу уделять мне много времени, быть постоянно со мной или что-то в этом роде. Просто мне не по себе от этого. Но я должна принимать это. От тебя сейчас зависят и наши жизни. Да, конечно, каратели, да и Цёльс с Льюком тоже могут позаботиться о себе в бою. Но если мы залетим куда-то без топлива и пищи, то рискуем просто умереть с голоду.
– Лиль, – начал Алан.
– Нет, я должна закончить, – заткнула она его, недовольно зажмурившись. – Я должна понимать, что я девушка героя.
– Героя? – ухмыльнулся Алан.
– Да, героя, Алан. Ты постоянно сражаешься с монстрами, вроде Арпада. И с такими, о которых даже не рассказываешь нам ничего. Постоянно говоришь, что не можешь, что есть причины, которые не можешь нам назвать. И мы все, и в первую очередь я, мы должны верить тебе и слепо следовать за тобой. Я вынуждена смириться, что ты получаешь такие ужасные раны, и не говори ничего о том, что ты всё равно излечишься. Я готова разрыдаться, когда вижу эти шрамы, потому что я знаю, что достались они тебе в бою, что тебе было очень больно. Но ты идёшь мимо этой боли к цели, разыскивая то, о чём многие читали только в сказках.
Я не знаю, как мне справиться с этим. Как жить с мыслью, что ты можешь однажды просто погибнуть, но я хочу быть с тобой каждый миг, который ты можешь мне уделить, потому, что отказаться от этого из-за страха ещё глупей. Прости меня за эти слабости, Алан. Но я правда тебя люблю, – сказала Лиль, по её щекам потекли слёзы.
