— Вернемся домой, я все расскажу, а сейчас — бросай браслет.
Марк снова отдал синий браслет Габриэлю. Тот взял его, обе стопки в придачу и опустил все на дно ямки. Он закрыл её листьями и легонько притоптал ногой.
— Все, пошли отсюда! Ненавижу это место, — раздраженно произнес Габриэль.
Всю дорогу они молчали, и Марк уже не мог дождаться, когда они придут в лесничий дом. Впервые в жизни его распирало такое любопытство. Поглощающее изнутри, прожигающее терпение и воспаляющее воображение. Марк видел некий магический камень, браслеты разных цветов и разных сплавов. Какой-то Апокрифос. Марк посмотрел на Джесс: она думала о том же, о чем и он. «Апокрифос…никогда не слышал о таком! Что это такое? Какое-то братство или культ?». Пока они добирались, Марк пытался сам поразмышлять на тему новых непонятных слов, но у него ничего не вышло. В этом случае ситуация такова: либо ты знаешь, либо нет — третьего не дано. Габриэль шел впереди с задумчивым взглядом, не поворачиваясь назад и не говоря ни слова. Все трое были под впечатлением, только сами не знали от чего!
Дорога назад показалась Марку короче, хотя сейчас они выбрали более длинный путь. Габриэль в очередной раз развел большие кусты можжевельника и пролез на поляну, помогая выбраться Марку с Джесс. Можжевельник был как контрольно-пропускной пункт к домику в лесу. Если Марку показалось, что лес был редким, то выход с поляны был всего в двух местах. Подходя к дому, они увидели сидящую у мастерской Эвелин. Она беззаботно сидела, распустив свои длинные волосы, и что-то напевала себе под нос. Марк не смог разглядеть её лица из-за русых густых волос. Эвелин была одета в какой-то серый балахон. Одежда была до того чудна и непонятна, что казалось она натянула на себя большой мешок. Габриэль подошел к Эвелин и сказал:
— Мне потребуется твоя помощь, — Габриэль замолчал и стал ждать ответ.
Эвелин подняла голову и посмотрела на него, не переставая напевать. Марк ожидал увидеть страшное сморщенное, как печеное яблоко лицо, беззубый рот, обвисшие губы и большую бородавку под носом. Каково же было его удивление, когда он увидел миловидную пожилую женщину с легкой ухмылкой на губах. Джесс стояла, как вкопанная: она, видимо, тоже считала, что безумство человека внутри, отражается на нем снаружи. У Эвелин были большие голубые глаза, ровные, покрытые старческими морщинами, щеки и скулы, прямой нос и фантастическая улыбка. Улыбка, которая просто обескуражила Марка. Эвелин смотрела на Габриэля, но ничего не говорила. Она просто улыбалась ему и напевала мелодию.
— Эвелин…, — строго посмотрел на нее Габриэль. — Мы будем в доме, — он развернулся и пошел к Марку с Джесс. — Пошли в дом. Нам предстоит долгая беседа.
Джесс первая поднялась по ступенькам и открыла дверь, Марк вошел следом за ней. Они уселись на диван и стали ждать Габриэля, который почему-то не торопился заходить.
— Странная она, — тихо сказала Джесс. — А еще красивая!
— Мда. В молодости Эвелин разбила, наверное, много сердец. Если сейчас, в старости, она сохранила свою красоту, — Марк сделал умный вид. — То в молодости я боюсь даже представить, какой чертовкой она была!
Джесс заулыбалась, представляя Эвелин в молодости. Внезапно появился Габриэль, а следом за ним и Эвелин. Он держал в руках шесть бутылок «Bud», а в зубах нес пакет. Эвелин тут же отправилась в свое кресло, не переставая мычать свою мелодию, а Габриэль поставил пиво на стол, и достал кусок вяленого мяса из пакета.
— Сегодня едим медведя, — воскликнул он, — Это тебе, — он открыл бутылку пива и протянул её Джесс. — А это тебе, — вторую бутылку он отдал Марку. Габриэль взял стул, сел напротив них и открыл свою бутылку. — Что так смотрите? Не ожидали, что у старины Дель Айта найдется пиво?
Слова удивления у Марка пропали сразу, как только он взял холодную бутылку пива. Руку приятно холодило стекло, капли стекали по бутылке, а из горлышка шел легкий пар. Марк пил пиво позавчера, но ему казалось, что с тех пор прошел целый век. Он прислонил горлышко к губам и сделал первый глоток. Холодное пиво, охлаждая рот и гортань, устремилось по пищеводу прямо в желудок. Эти три секунды оказались самыми лучшими за прошедшие два дня.
— Ах ты, старый койот, — весело сказал Марк. — У тебя есть холодильник?
— Нет! Все, что требует холод, я храню в погребе. Джесси, как тебе пиво? — Габриэль достал свой нож и стал нарезать медвежье мясо. — Попробуйте мясцо. Этого медведя я убил две недели назад и скажу, что это был крепкий сукин сын. Ну что, наверное, пора уже мне вам все рассказать?
— Давно пора! — резко сказала Джесс. — Хватит тайн и интриг.
— Я расскажу историю лишь так, как рассказывали её мне другие люди, — Габриэль потирал ладони. — Они жили в то время: кто-то был очевидцем, кто-то просто пересказал слухи. Слушайте внимательно, и если будут вопросы, сразу же их задавайте по мере продвижения моего рассказа, а то забудете потом все, что хотели спросить. А вопросов будет множество, я в этом уверен. Ну что, думаю, начнем?! — он посмотрел на Марка с Джесс.
