Но все аргументы, связанные с неудобным жильем, на самом деле отговорки. Маргарите было элементарно стыдно перед Любой, которая знала причину развода. Девочка, очень любившая отца, умоляла ее не разбивать семью, говорила: «Ради меня, прошу, не прогоняй папочку, он не виноват. Прости его, это тетя Лида дрянь, наркоманка и проститутка, ему на шею вешалась». А Рита приказывала дочке замолчать. Однажды даже закричала: «Скорей сдохну, чем с Прохором в один автобус сяду!» Обуреваемая ревностью и гневом, она сначала запрещала Любаше встречаться с отцом. И что теперь? Как ни в чем не бывало привести бывшего мужа домой и сказать дочери: «Ура, мы снова вместе»? Марго не была готова на подобный шаг.
Когда очередной банк отказал ей в кредите, Ермакова разрыдалась на плече у Прохора. Тот начал ее утешать и вдруг сказал:
– Слушай, у меня есть план, как добыть миллион долларов.
– Украсть статую Давида из музея изобразительных искусств? – всхлипнула Рита. – Не пори чушь, таких деньжищ нам не добыть.
Проша посидел несколько мгновений молча, потом спросил:
– Как ты думаешь, почему мама велела мне переписать на тебя квартиру?
Рита растерялась.
– Ну… хотела обеспечить внучку.
Прохор мрачно улыбнулся.
– А где мать брала деньги на оплату колледжа Любаши?
– Не знаю, – ответила Марго, – наверное, тратила запас, оставшийся после смерти Алексея Константиновича.
– Он умер совсем недавно, – произнес совсем уж странную фразу Ермаков.
– Кто? – не поняла Рита.
– Алексей Константинович, мой папа, – спокойно пояснил Прохор.
Рита опешила.
– Что ты несешь? Твой отец давно утонул.
– Нет, – помотал головой бывший супруг, – все было не так. У него начались неприятности, отец и второй владелец фирмы «Спортмас», его ближайший друг Олег Филимонов, могли оказаться на скамье подсудимых. Чтобы избежать этого, они придумали ход: отец якобы тонет во время рыбалки, а Олег сваливает на своего партнера вину за махинации, что позволит «Спортмасу» остаться на рынке. Филимонов будет получать прибыль, половину которой станет отдавать «мертвецу». Отец под чужой фамилией улетел в другую страну, мама несколько раз в году его навещала.
– Надежда Васильевна ездила не лечить желудок! – осенило Риту.
– Ну да, – кивнул Ермаков. – Папа очень любил внучку и перед «кончиной» приказал мне с тобой расписаться, пригрозил: «Если не сыграете свадьбу, я тебе небо в алмазах устрою».
– Ты повел меня в загс не по любви, а по велению отца? – расстроилась Марго.
– Нет, нет, – быстро возразил Прохор, – я всегда испытывал к тебе самые светлые чувства, просто не думал, что штамп в паспорте необходим. Я люблю тебя, очень люблю. Честное слово! То, что между нами случилось, ну, я имею в виду развод, его причину, – самая большая моя ошибка в жизни.
– Квартира… – протянула Рита. – Надежде Васильевне на меня наплевать, ей муж приказал жилплощадь на невестку переписать. И он же давал деньги на колледж Любаши.
– Правильно. Отец всегда оберегал Любу. Но и к тебе прекрасно относился. А мать… Она любит только меня, остальные люди ей безразличны. Любу бабушка на дачу приглашала и отношения с ней поддерживала исключительно ради мужа. Отец от нее отчета требовал: «А ну, пришли фото, где Любаша на моей даче отдыхает!»
– Сейчас старуха отказалась платить за гимназию, значит… – Марго охнула.
– Да, ты верно поняла, папа недавно умер от инфаркта. Олег Филимонов, та еще сволочь, мигом прекратил долю отца отсчитывать, и мать сразу отрезала тебя с девочкой от денежного потока. Но бабла у нее немерено, где-то припрятана отцовская заначка, ей на десять жизней хватит. Только она жадная, на вас с Любашей теперь копейки не потратит. А вот на меня не пожалеет.
Маргарита усмехнулась.
– Ну да, добрая свекровь, получая от мужа нехилые деньжата, «щедро» отсыпала сыну рублики на съем однушки в Вилине. А сейчас и вовсе сняла с довольствия. Тебе от нее тоже ничего не достанется.
– Нет, она просто хочет, чтобы я жил с ней в одной квартире, – заспорил Прохор. – На мое освобождение мамахен не пожалеет средств, все отдаст.
– Что ты придумал? – насторожилась Рита. – О каком освобождении ведешь речь?
И бывший муж изложил свой план.
Его якобы похитят и потребуют выкуп в миллион долларов. Затем Прохор вытащит зубы-имплантаты (как будто его били), измажет лицо грязью и снова от имени бандитов будет отдавать приказы. Оба обращения он запишет на видео. Флешку с первой записью получит Люба, со второй – Марго. Задача Риты – внушить девочке, что денег нет, а значит, ее отца непременно убьют, и поделать ничего нельзя. На последней, третьей флешке Прохор будет говорить уже от себя: «Доченька, езжай к бабе Наде, попроси у нее нужную сумму. Мамочка, спаси меня, я знаю, у тебя деньги есть. Мама, те, кто меня похитил, тоже все знают, они в курсе, куда ты ездила желудок лечить».
