— Упустить шанс обрести всемогущество и долголетие? — голос Сумрака окреп, а вместе с тем и все некроманты приняли воинствующий вид. — Мы больше не будем привязаны к магическим артефактам, — снова приподнял дневник, бережно, боясь рассыпать в прах древние страницы, — сможем получать всё, что нам нужно одним лишь желанием. В нашей жизни всё не постоянно, ни на что нельзя надеяться, и просто необходимо подстраховаться, сделать всё, чтобы не быть зависимыми ни от чего и ни от кого. Никто из нас не может быть спокойным за стабильность своего благосостояния, пока она держится на почти двухсотлетней тетрадке.
— А посмотреть двадцать второй век очень даже заманчиво, — вторил ему один из некромантов.
— И все желания будут сбываться, — мечтательно закатила глаза похожая на куклу девица.
Я не мог дальше просто наблюдать и подскочил в Фантому.
— Напомни о том, что говорил Хеллсинг! Скажи им… — Но вдруг меня словно бы оттолкнул резкий порыв ветра. — Что за… Эй, ты!
Я сделал шаг к Демиду, но история повторилась, и я чуть не упал, настолько сильно меня отшвырнуло от некроманта. Вот оно что. Они поставили себе защиту, чтобы оградить себя от Игоря, и, стало быть, я ничего не смогу им внушить. Плохо.
Сумрак и Фантом неотрывно смотрели друг на друга. Оба были настроены серьёзно и решительно, и уступать никто не собирался. Все некроманты притихли в ожидании, и только адвокат, мельком переглянувшись с женой, наконец нарушил тишину:
— Это твоя окончательная позиция, Женя?
Фантом чуть побледнел, но не позволил себе пасть в глазах чёрных магов.
— Да. Окончательная, — твёрдо объявил он и с вызовом повернулся к Демиду.
— Ты же понимаешь, что мы всё равно собираемся провести ритуал? — деревянным голосом произнёс Сумрак. — Я уже говорил, что у него другие правила, и участвовать должен каждый член общины, чьё имя вписано в дневник усопших вместе с образцом крови. Это правило неотъемлемо.
— Понимаю. Ну и что же дальше, Демид? — не отступал Фантом и впервые при мне назвал Сумрака по имени. — Что теперь это значит?
Тот помолчал какое-то время с совершенно отсутствующим выражением на лице и тем же флегматичным тоном ответил:
— Что мне придётся вычеркнуть тебя из этого списка, то есть, исключить из нашей общины.
— И ты действительно это сделаешь?
— В единстве наша сила, Женя. Ты либо вместе со всеми перейдёшь на новый уровень и станешь великим, либо потеряешь всё, что получил благодаря нашей общине. Но этим может не ограничиться. Ты рискуешь не только разориться, но и навлечь на себя расплату за всё, что получил магией мёртвых, а расплатишься ты состоянием, удачей, репутацией, и может быть даже здоровьем. Женя, подумай, ты проклянёшь сам себя!..
— Зато останусь человеком с чистой совестью и понятием морали, а у вас, похоже, на это уже нет шансов. — Не дав ему договорить, Фантом поднялся на ноги. — Будешь спорить, сам проклиная того, с кем вырос на одном горшке, ради «стабильности благосостояния»?
Спорить Сумрак не стал, но и менять позиции или хотя бы искать другой выход тоже.
— Нет, — сказал я ему, соблюдая дистанцию. — Ну не настолько же ты скотина! Одумайся!
— Мне очень жаль, Женя, но по-другому уже не получится. Оставь эти предубеждения…
Договаривать Демид не стал, потому что Фантом безразлично махнул рукой и просто вышел из зала, позвякивая цепью на джинсах, и меньше через минуту хлопнул входной дверью.
Я был ещё весь полон тем, что услышал, и просто не мог поверить.
Вот и то, чего так опасался Игорь, хоть и воплотил свои страхи собственными стараниями. Идиот, зачем?! Зачем изводил некромантов?!
Вот о чём говорил Антон. Тем, кто может получать всё, всегда будет мало, и чтобы иметь больше, они будут жертвовать другими. Даже близкими.
Всё внутри меня кипело, скручивалось и рвалось наружу. Я судорожно думал, что теперь делать дальше, но мысли были слишком сбивчивы и туманны.
Некроманты в это время что-то кратко обсудили и тоже решили расходиться. Демид не стал провожать гостей, а развернул кресло к компьютерному столу и углубился в свой ветхий дневник.
Ушли не все. Вскоре в квартире остались лишь Сумрак и гламурная депутатская дочка. И ещё в какой-то степени я. Как только входная дверь закрылась, кукла соскользнула с дивана, обвила руками шею Демида и повисла на его спине.
— Уже совсем скоро, правда? — прочирикала она, но Сумрак был увлечён страницами дневника и не ответил ей. Депутатская дочка не обиделась, коварно прищурила глазки и принялась развязано целовать его шею, оставляя ярко красные следы от помады. — Ты слишком напряжён. Хочешь, я тебе ванну наберу? Как ты любишь, м-м? — Она прижалась носом к его виску и стала массировать плечи. — С пенкой… Помогу тебе расслабиться. Как ты на это смотришь? — И покрыла его лицо лёгкими поцелуями, опускаясь к губам.
Погружённый в свои мысли, некромант закрыл дневник, вздёрнув бровь, посмотрел на куклу и лаконично изрёк:
— Положительно.
Она расплылась в счастливой улыбке и присосалась к его губам, как пиявка. А после что-то интимно шепнула ему и ушла в ванную.
