Лис сунул руку в карман и вытащил мелок с пылью Игиды. Чуть заметно поморщился Стефаль, с превеликой осторожностью относящийся к использованию этой слишком ненадежной разновидности магических средств. Юный потомок Дивного Народа предпочитал использовать листья Игиды и эльфийскую магию, а мел хоть и имел при себе, на памяти друзей не доставал ни разу.
С гордой ухмылкой дракончик небрежно смахнул рукой какие-то веточки и случайно занесенные снаружи листья и прямо на камнях пещеры изобразил знак поиска.
На незамутненный Янкин взгляд, чертеж напоминал безнадежно запутавшуюся в самой себе стрелку, и вовсе не из-за отсутствия мастерства у художника. Знак сам по себе был таков. Встряхнулась тонкой взвесью меловой крошки витиеватая стрелка, засияла истово-синим и сложилась в указатель, нацеленный как раз туда, куда махал Лис.
Магическое доказательство слов дракончика продержалось всего несколько долей секунд и потухло. Одновременно с его исчезновением с потолка упал камушек и метко саданул чертежника прямо по маковке. Лис зашипел, потирая пострадавшее место, а Хаг с усмешкой заметил:
— Кажется, тебя только что наказали за замусоривание пещер!
— М-да, тут и без мела хлама хватает, — рассудил парень, отряхивая руки и колени. — Но главное — проверка удалась! Искать надо того, чей след я чую!
— Главное в пути не переломать ноги, — поправил друга Хагорсон и предложил: — Подсветите, парни? У вас это получше выходит.
Эльф и Лис охотно запалили россыпь световых шаров. У Стефа они получились травянисто-зелеными и покрупнее, а у Лиса мелкими, желтыми и пушистыми, словно выводок цыплят. Так же шустро, как живые птенчики, желтые шарики разлетелись по пещере и зашмыгали по ближайшим коридорам. Только что не пищали по дороге. Разулыбалась Яна, почувствовавшая себя гораздо уютнее. При таком забавном освещении грозные своды пещеры казались декорациями к сказке.
Команда зашагала по камням под своды новой пещеры. По наводке Машьелиса выбрали тот путь, которым вчера побежал торопыга. Первые несколько десятков шагов под ногами шуршал и похрустывал мусор — листва, ветки, какие-то непонятные комочки, мох. Зато чуть дальше камень стал ровным, пусть не гладким, как паркет, но вполне удобным для ходьбы и почти чистым. Через редкие трещины, рассекающие породу, легко перешагивалось. Время от времени, как и рассказывали торговцы, по стенкам сбегали ручейки. В темноте практически ничего не росло: грибы на тонких ножках с белесыми широкими шляпками аппетитными никак не смотрелись. Янке они и вовсе напомнили мутировавшую да севшую на диету бледную поганку.
Движение в свете пестрой россыпи шариков представлялось девушке походом на оригинальную дискотеку. Шарики хулиганистого Лиса мигали, вальсировали в воздухе под неслышный ритм, но исправно выполняли осветительную миссию наравне с дисциплинированными светильниками эльфа.
Вел команду уникальный нос Машьелиса, уловивший нить живого запаха разумного создания и отсекший от нее все чужие ароматы местной немногочисленной живности вроде насекомых и летучих мышей. Дракон и прежде обладал удивительным обонянием, а уж когда на него наложился дар Сил из храма Ветров, вовсе заполучил выдающееся преимущество. Хаг на всякий случай развернул свои уши-локаторы. Кто знает, куда за сутки мог запропасть потенциальный герой пророчества? Вдруг он сделал по пещерам круг и вышел к исходной точке? Если верить карте, купленной Лисом в двух имеющихся у крыса экземплярах, шанс на такое был.
За почти час пути блюстителям не попалось, не послышалось и не привиделось никого живого и двуногого. Большая колония летучих мышей выразила посетителям свое «фу!» ковровым бомбометанием, от которого спас лист Игиды со знаком щита. За обиталищем зверушек Стефаль изумленно воскликнул:
— Крапива!
— Да ну, в темноте? — не поверил глазам Хаг.
— Бывает, — вдруг щегольнула осведомленностью Янка. — У меня мама как-то для урока информацию отыскала. Крапива вообще-то не растет в пещерах, но исключения встречаются! Наши ученые нашли такую особенную. Предполагают, что в эпоху оледенения, спасаясь от холодов, крапива могла перебраться в пещеры и приспособиться жить без света.
— Он тут был. — Лис ткнул в протоптанную по краю крапивных зарослей тропинку, на которой растение не успело подняться.
Друзья осторожно, цепочкой, просочились по тропинке в следующую пещеру, где опять не было ничего, кроме малого родничка и россыпи поганок. В очередном зале, отделенном от предыдущего длинным вертлявым коридором, магические огоньки Стефа не понадобились. По пещере, на пороге которой замерли блюстители, разливался зеленовато-синий свет. Мириады светящихся точек созвездиями покрывали потолок, как это бывает в детских комнатах, и, не останавливаясь на достигнутом, продолжали украшение «квартиры» свисающими занавесями из отдельных нитей, унизанных яркими каплями.
— Ох ты ж, красотища какая! — благоговейно выдохнул тролль, проникнувшись нерукотворным величием природы.
От звука его голоса сияние быстро погасло. Словно кто-то невидимый щелкнул выключателем и вырубил свет.
