Ирвин появился здесь чуть позже, поставил передо мной чашку с утренним чаем, затем неспешно пошагал на привычное рабочее место. Все по-честному: мне проще стоять за прилавком, ему – делать новые лекарства и подготавливать сырье. В том числе под нашу новую коллекцию укрепляющих настоев. С кремами для лица не срослось, но я нашла компромиссный вариант. Хотя идею не забросила, просто дала Ирвину время с ней свыкнуться.
Дальше тоже все текло, как обычно. Посетители приходили и уходили, я выдавала им необходимое по рецепту, не забывая добавить что-то от себя. Не всегда это получалось, но торговля в целом рисковое дело. Хуже случалось с теми, кто приходил без назначения от врача. Приходилось или выдавать им совсем простые и дешевые средства, вроде тех же настоев, или выпроваживать в сторону лечебницы.
Меня такой подход категорически не устраивал, но Ирвин не шел на уступки. Бывало, выходил из подсобки и сам выдавал необходимое больному, куда чаще же отправлял его к доктору на обследование.
– Столько сложностей! – возмутилась я, когда мы остались наедине, а очередной посетитель ушел от нас без лекарств. – Смотрю на кассу и чувствую, как ей тоскливо без новых монет.
– Мы просто делаем свою работу и не лезем в работу лекарей. У них опыт, знания и время, чтобы поставить правильный диагноз, у нас – выбор лекарств, которые помогут справиться с болезнью.
– Скучно как. И у тебя же самого образование и опыт. Подписал бы снадобья: «от головы», «от насморка», «от живота»…
– «От странных идей», – закончил он. – Я еще не отошел от гениальной придумки писать на бумажных пакетах название и адрес нашей аптеки.
Я в возмущении всплеснула руками:
– Ты не видишь ее потенциал! Вот идет человек, и все видят, что он несет лекарства из нашей аптеки. Надо и на этикетках еще ее название писать, и саму вывеску бы обновить. Лучше – заказать другую. Больше, ярче, заметнее…
– Еще зазывалу у порога поставим: «Закупил еды к обеду? Эликсир возьми себе, жене и соседу!»
– Ну я бы получше речовку придумал, но ты в правильную сторону мыслишь! И надо человека нанять, чтобы не закрывать аптеку во второй половине дня. Если провернем все это и начнем нормально торговать, а не ждать каких-то там назначений, то…
Ирвин не стал меня дальше слушать, покачал головой и вышел из торгового зала, работать в дальней лаборатории. Появился ближе к закрытию с привычным саквояжем в руке.
– Сегодня пойдешь со мной в лечебницу, надеюсь, поймешь, почему у нас нет лекарства «от больной головы». Хотя над возможным рецептом уже начинаю думать! Заодно покажу тебя одному специалисту по магическим болезням.
Я тащилась за ним, как на казнь, а тяжеленная сумка вполне заменяла колодки. Обычно Ирвин носил ее сам, но заметил, что раз идет с помощником, то стоит его слегка нагрузить.
И не думала, что саквояж со снадобьями такой увесистый. Ирвин носил его без особых усилий, я же за малым не пыхтела от натуги, хотя изо всех сил старалась не подавать виду. Для Бринса с его комплекцией – сущий пустяк, а вот мои тонкие руки не выдерживали.
– Говорил же, что тебе нужно больше заниматься, – усмехнулся аптекарь, видя мои мучения, но чемоданчик забрал. – Слабоват ты для гимзорского разбойника.
– Слабаки не доживают до совершеннолетия.
Девушки – тем более. Если и доживают, то теряют свою свободу. Хотела бы я думать, что такая хитрая и находчивая, поэтому живая, но на самом деле – везучая. До сих пор выкручивалась из разных неприятностей, а вот с артефактом никак не складывалось. Как будто знак от богов, что не стоит брать на себя чужие обязательства. И мечтать о чужом – тоже. Столько раз представляла себя на месте Гвен, что также смогу собрать себе целый зверинец, и вот поплатилась за это.
– Кто бы спорил, – легко согласился Ирвин. – Я и в Дагру не решился съездить, про Гимзор и не думал. Но и как ты там продержался – не понимаю.
– Ай, – отмахнулась я. Рассказала бы ему, но там на пару часов историй, и не все они подходят Бринсу. – Насчет Дагры ты зря, там красиво. А какие девушки, у-у-у! Спорим, через неделю-другую и забыл бы о своей ненависти. Ну или разжился парой-тройкой новых поводов. Там женщины не ходят, опустив голову, а наравне с мужчинами делают свою работу. Есть умелицы из гильдии наемников, убийц, про воров я уже рассказывал, потаскухи, стражники и целая башня ведьм. Определенно тебе стоит заглянуть в Дагру.
– Ведьм с меня хватило, даже с лихвой. До сих пор не могу отойти. – Он легко стукнул тростью себя по ноге. – И это мелочь по сравнению со всем остальным.
Он отвернулся и ускорил шаг, а я оглянулась на собаку, бредущую за нами, и шикнула на нее. Псина пригнулась и зарычала, затем догнала меня и притворилась, что хочет цапнуть, но замерла под строгим взглядом Ирвина.
Я же переместилась еще ближе к нему. Жаль, не выйдет взять под руку и прижаться, не в том я сейчас облике. Да и аптекарь выглядел сосредоточенным и недовольным, не обрадовался бы Габриэлле.
– А ты говорил, что Мелисса – ведьма, – осторожно начала я. – Она твоего ребенка…
