Язык не повернулся сказать «убила», но и других способов обрести ведьмовскую силу у обычной женщины нет. Ирвин бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся.
– Других мужчин рядом с Мелиссой я не видел. Но было бы самонадеянно говорить, что я знал о ее жизни или интересах. Если проморгал участие в тайном сообществе, то мог и толпу любовников не заметить.
– Да, наверняка она была гулящей. Приличные девушки не нашивают столько блесток на свадебное платье.
Я тут же осеклась, вспомнив, что Ирвин не показывал мне спальню Мелиссы и не рассказывал о ее нарядах.
– Мы еще обсудим, где ты его видел, – тут же ответил он. – И когда.
– Ай, давай заодно и то, какой интерес вас с Лестером в мою спальню привел, – не смутилась я. – Думал, не замечу?
– Это был дрянной поступок. Но и твой не лучше. Спросил бы – я бы честно ответил и показал все комнаты.
– Я вообще дверь не запираю и не против визитов. Так что давай забудем эти досадные происшествия и переключимся на более насущные проблемы. Ну вот мы дошли до лечебницы…
– Угу. Пойдешь со мной, поработаешь в приемном. Потом займемся твоим недугом.
Придумать достойное оправдание, почему не смогу посетить больницу, у меня не вышло. Наплести о боязни докторов? Так себе недуг для помощника аптекаря. Рассказать о чудесном исцелении? Или лучше сразу правду обо всем?
Ай, влипла!
Возле входа в лечебницу я огляделась по сторонам, но заметила только нахохлившегося ворона на ближайшем дереве. Без всякой надежды показала ему знак «помощь», пока Ирвин не видел, и медленно поднялась по ступенькам.
Внутри мне было все знакомо еще с того раза, как приводила сюда студента, тот же огромный зал, в котором ждали своей очереди больные, тот же тяжелый запах, те же хмурые врачи и сестры. Задерживаться здесь Ирвин не стал, сразу повел меня в комнату для персонала. Там представил всем как своего помощника и ассистента на сегодня, затем подвел к стойке, на которой висели ровные ряды белоснежных халатов.
К счастью, контролировать не стал, предложил самой выбрать себе нужный. Я убедилась, что остальные лекари и сестры заняты своими делами и цапнула самый маленький из халатов. Артефакт тут же растянул его под размеры Бринса, и по итогу в зеркале отразился вполне приличный молодой целитель.
– Заканчивай прихорашиваться и идем, – бросил мне Ирвин.
Ему халат тоже шел. Хотя и не так сильно, как строгие темные костюмы, зато куда больше аптечного фартука и нарукавников. Несмотря на свои слова, Ирвин тоже мазнул взглядом по своему отражению, подхватил чемодан и дождался меня, чтобы идти в кабинет.
Ненадолго мы снова оказались в зале, там он оглядел собравшихся и громко спросил:
– У кого-нибудь болит живот?
Человек десять сразу же встрепенулись и подняли руки.
– Все ко мне в порядке очереди, – позвал он. – Будем пробовать таблетки «от живота», да, Бринс?
Я кивнула, но предчувствие было недобрым.
Для работы нам выделили небольшой светлый кабинет, в котором уже ждала строгая и возрастная сестра. Ирвину она тепло улыбнулась, по мне равнодушно мазнула взглядом и вытащила из шкафа набор инструментов и журнал для записей.
– Мне кажется, это женщина, – шепнула я аптекарю. – Ну такой, знаешь, недостойный общения и помощи объект, порождение зла и мрака. Попросим ее выйти?
– Милый, – тут же отозвалась она, – скорее ты отсюда выйдешь и не вернешься, чем я. А свои штучки насчет женщин оставь при себе. Здесь мы делом заняты, а не выясняем, у кого что под одеждой.
– Точно, здесь не бани, – внезапно согласился Ирв.
– А жаль, могу поспорить, нашей прекрасной Элизе, – я прочитала вышитое на ее халате имя, – там бы понравилось. Так и вижу вас с парой колючих веников в руках.
Она подвигала челюстью и запустила к нам первого пациента. Ирвин едва окинул его взглядом и тут же отправил в другой кабинет, к хирургам. Следующего – на промывание желудка. Тому было плохо после вчерашнего обильного застолья. В довесок Ирвин выдал флакон нашего похмельного настоя. Даром! У меня сердце кольнуло от растраты. Знала бы, чем занимается в лечебнице, ни за что бы не отпускала его сюда одного.
Дальше был парень, пострадавший в драке, которого тоже отправили к хирургам. Его другу после осмотра выдали мази и пару настоев, третьему, на вид такому же, – просто долгую лекцию о правильном поведении.
Я толком не понимала, как Ирвин так быстро определяет, кому и что нужно и почему не может делать этого в аптеке, но прилежно записывала все диагнозы, как он и велел. В третьей графе надо было указывать возможное лекарство, но тут я чаще пасовала. Спасибо доброй Элизе за подсказки, а то и половины бы не заполнила.
Через час или полтора, когда очередь снаружи изрядно поредела, к нам вошла испуганная девушка на пару со строгой матушкой. Та слишком напоминала мою, даже жутковато. И так же активно начала рассказывать о проблемах дочери. Плохо ей со вчерашнего дня, хватает и живот, и поясницу, от всего тошнит, наверное, наелась подпорченной дыни. Здесь я вздохнула, когда вспомнила свою, до алтаря не донесенную. Вот с тех пор на меня боги и гневаются, не простили жадность.
