– Не изображай наивного! Ради Бога, так не поступают! Девушка, конечно, красивая и временно одна, но у нее есть муж! Ты что, не знал об этом?! – говорит он театральным шепотом.
– Не вмешивайся в мою жизнь! Особенно если не знаешь подробностей! – Парень резко вырывается из железных тисков.
– Так посвяти меня, и тогда я буду спокоен.
Они стоят друг напротив друга и обмениваются бешеными взглядами.
– Перед поездкой сюда муж Мириам вернул ей свободу и сам написал, что если она не хочет, то может к нему не возвращаться, – говорит Рашид с большим удовлетворением. – А ты не влезай в своих грязных ботинках в нашу жизнь! – невежливо предостерегает он, грозя при этом указательным пальцем. – Мы, в конце концов, взрослые люди! Восемнадцать уже давно было! – На этом он заканчивает выяснение отношений и быстро идет к машине.
– Да? – Муаид, пытаясь догнать его, вынужден бежать. – А ты забыл о том, что вы двоюродные? Это разве хорошо? – прибегает он к еще одному, не вполне корректному аргументу.
– Да ты прямо святой человек! Ой-ой! – насмехается Рашид. – Ты истории арабов не знаешь? – издевается он. – В мусульманских странах близкие родственники женятся достаточно часто, а когда-то это было даже предпочтительнее, мой ты умник.
У Муаида уже не осталось ни одного козыря в рукаве, он только гневно сопит. Нынешняя ситуация его очень беспокоит, ибо именно он сейчас является махрамом Мириам и должен заботиться о ее чистоте и репутации. Что ни говори, она по-прежнему замужем, а развод быстро не делается. По крайней мере этого не случится, пока она будет здесь. «Как я мог допустить это?! – осуждает он сам себя. – Как до этого дошло, что порядочная девушка под боком опекуна беззаботно занимается сексом?!» Муаида распирает от злости. Теперь, когда он уже уверен в их близких отношениях (Рашид, в принципе, ничего не отрицал), Муаид настроен покончить с этим возмутительным явлением. «Нужно как можно быстрее выслать родственницу домой, – решает он. – Если это настоящая любовь, чего я обоим в итоге желаю, то пусть их чувства пройдут испытание временем. Когда они уладят все свои дела, то смогут жить долго и счастливо. На свадьбу я даже могу подарить им эту ферму, – решает мужчина, и у него сразу улучшается настроение. Он очень любит двоюродных брата и сестру и хотел бы только одного – чтобы их связь была законной.
Началось. Спокойствие и безопасность лопнули, как мыльный пузырь. Ферма расположена в районе дороги, которая ведет на старый военный аэродром «Метига», мало используемый и заброшенный. Но сейчас, во время войны, он стал основным для воздушного флота Каддафи. Об этом знают силы НАТО, которые планомерно уничтожают все стратегические и военные объекты в стране, объятой бурей. Чтобы не дать возможности силам режима совершать полеты над Ливией, они бомбят это место день и ночь. В ответ с материка не заставили себя долго ждать приспешники Каддафи. Сейчас идет перестрелка. Автострада, ведущая на аэродром, полна лоялистов. На ней много постов полиции и военных, которые досматривают каждого проезжающего. В итоге ферма оказывается отрезанной от поставок лекарственных средств и продуктов. Врачи и медсестры уже не могут возвращаться на ночь в свои дома: нет смены дежурств. Телефонная связь прерывается. Пациенты и те, кто за ними ухаживает, находятся в ловушке.
– Мы должны как-то добраться до города. – Рашид с Махди и двумя докторами спорят, сидя на террасе. – У нас есть еще немного овощей, мешок кускуса, пара пачек макарон и банка тунца. Но уже завтра голод начнет заглядывать нам в глаза. А Муаид к нам не пробьется, нечего на это рассчитывать.
– Два барашка уже пошли под нож, а кур давным-давно отправили в бульон, – включается находящаяся рядом Марыся. – И Соломон из пустого кувшина не нальет, а тут нужно стольких накормить.
– Лекарства заканчиваются, антибиотиков на два дня, а дезинфицирующих средств, может, на три, – отчитывается измученный врач. – Очень скоро мы начнем рвать простыни.
– Не хватает порошка, хлора и чистящих для кухни и ванны, – сообщает подсевшая к ним Самира, которая отвечает за этот участок работы.
– Нужно ехать, другого выхода нет.
Рашид встает и начинает нервно ходить.
– Как только съедешь с нашей дороги из щебня, стражи безопасности сцапают тебя и, если сразу не застрелят по поводу того, что ты молод и способен к борьбе, то посадят в тюрьму. Так, на всякий случай, – говорит Марыся, которая трясется от испуга за любимого. – Я не согласна!
Все согласно кивают.
– У меня идея, – настаивает на своем Рашид, который уверен в себе и не собирается отступать перед опасностью. – Я проеду через этот пустырь напрямик!
Он имеет в виду простирающуюся между ними и городом пустошь, на которой находятся заброшенные фермы и высохшие участки.
– Это может получиться, – поддерживает Махди инициативу.
