Он приходит в возбуждение, увидев дорогу быстрого движения, которая уже почти на расстоянии вытянутой руки. С километр, может, с два от них. «Нужно было ехать днем, сейчас почти ничего не видно, да и Махди еще паникует, как баба, – раздраженно думает он. – К черту!»
Рашид злится и ударяет рукой о руль. Он поддает газу, но в эту минуту сам замечает двигающиеся в отдалении тени. «Что это может быть? Это ведь не какой-то автомобиль – слишком маленький силуэт. Но и не человек, потому что слишком быстрый». Он напрягает зрение.
– Свора собак! – Махди со смехом кричит в кабину. – Всего лишь дикие собаки, – смеется он над своими страхами.
Уже без бинокля он различает отдельных животных, их масть и количество. В Ливии всегда было полно бездомных дворняжек, которые часто нападали на людей и селения. Они ведут себя как волки. Собираясь в стаи, собаки рыщут по пустырям в поисках еды. Но во время войны их можно видеть гораздо чаще. Не хватает времени заняться их отстрелом – сейчас стреляют в людей. Мужчины вдруг видят перед собой вздымающуюся тучу песка, и только через несколько секунд до их ушей долетает грохот. Потом еще и еще. Собаки с визгом бросаются вперед и бегут в их сторону. Рашид резко тормозит. Пассажир снова ударяется избитым телом о кузов. Оставшиеся в живых животные преодолевают опасные три метра перед их капотом. Махди сжимается в кузове, а через мгновение на него градом падают куски мяса, кожи и внутренностей.
– Ты жив?! – Побледневший водитель протискивается в кузов. – Парень?! – кричит он в ужасе, видя окровавленного пассажира.
– Это не моя кровь, – поясняет Махди, вставая. – Пожалуй, я цел, осколки пролетели мимо. – Для верности он дотрагивается до головы и рук.
– Спасибо Аллаху, что все эти псы приблудились именно сюда, – вздыхает Рашид с облегчением. – Старичок, мы, наверное, находимся на минном поле. – И он иронично улыбается. Мужчины, как по команде, оглядываются вокруг. – У нас было больше счастья, чем ума.
– Не факт. – Махди старается мыслить логически. – Это могла быть не взорвавшаяся раньше мина. Бог знает, что это было, но мы не будем проверять. Вопрос звучит волнующе, – он набирает воздуха в легкие, – заминирована только территория перед нами или мы уже ехали по минному полю?
В темноте видны только его большие от ужаса глаза.
– Черт возьми! – выкрикивает Рашид. – Так и знал! Слишком уж легко нам все удавалось, – злится он.
– Останемся здесь до утра, а завтра вернемся по собственным следам, – говорит мужчина постарше, принимая единственно возможное решение. Весь окружающий их мир заливает густой мрак.
– Вскакивай внутрь, разложим сиденья, и будет удобно. – С этими словами Рашид одним движением срывает брезент с петель.
На рассвете измученных сном в кабине мужчин будят солнечные лучи, падающие сквозь стекло внутрь машины. Первым делом мужчины открывают двери, чтобы выйти наружу, но тут же замирают с висящими в воздухе ногами. Они внимательно изучают землю вокруг, но, разумеется, ничего не видят.
– Не знаю, будем ли мы рисковать или поворачивать, чтобы ехать назад? – колеблется молодой водитель, стараясь завести мотор. Тот пару раз издает тихое урчание и глохнет.
– Будь что будет! – С этими словами Рашид подтягивается на руках и прижимается худым телом к люку в крыше.
– Ну и?! – Махди высовывается из бокового окна. – Осколки могли повредить конденсатор и мотор, – делает он предположение.
– Да, конечно.
Парень садится на капот, на котором минуту тому назад лежал и осматривал переднюю часть машины.
– Мы испеклись, – говорит он, перебираясь в кузов. – В переносном и прямом смысле. В придачу, как идиоты, не взяли с собой даже бутылку с водой.
– Сколько километров мы могли сделать?! – озабоченно спрашивает товарищ, с трудом перебираясь в заднюю часть автомобиля. От упражнений, которые ему пришлось вчера выполнять, постоянно ударяясь о железный борт, он чувствует ноющую боль в сухожилии на шее и грудной клетке. «Похоже на то, что сломал вчера ребро, – ставит он себе диагноз. – Только бы одно!»
– Думаю, что, несмотря на похоронный темп и наше глупое кружение в поисках хорошей твердой дороги, мы должны были вчера проехать как минимум пятнадцать или двадцать километров, – рассуждает водитель. – Если бы мы перли просто напрямик, было бы, может, в два раза короче. Не скажу тебе более точно, так как не проверял по дорожному указателю, – подытоживает он с иронией.
– Как-то не представляется мне все это в розовом свете, – говорит Махди, лицо которого покрылось испариной.
– Ты что-то плохо выглядишь, но я не могу тебя здесь оставить.
Рашид с беспокойством смотрит на товарища по несчастью, вытирающего дрожащей рукой мокрый от пота лоб.
– Такое расстояние займет часа три, с передышками немного больше, ну, может, максимум полдня. Ждать нечего. Если ветер заметет наши следы, то можно будет взлететь на воздух уже при первом же шаге. Даже не знаю, высмотрим ли сейчас путь, по которому ехали. – Он осматривает дорогу и с волнением сжимает губы.
– Двигаемся. – Махди делает первое движение.
– Обмотай голову и прикрой лицо.
